В отличие от нее, мне кусок в горло не лез, как и Элизе.

Принцесса продолжала молиться, дожидаясь своей очереди, тогда как я все время размышляла о вопросе короля.

Оказалось, точно такой же вопрос он задавал и остальным девушкам. Это подтвердили и Элиза — ее позвали пятой, — и вернувшаяся с утеса Харриет — она отправилась наверх шестой, — и обе мои подруги прошли в финал.

Я же все время думала о том, что формулировка вопроса довольно-таки странная. Да, Сердце Пламени не даст соврать, но ответить утвердительно на этот вопрос сможет любая избранница, даже если она не чувствует к Брайну пылкой влюбленности.

В наше-то время, когда о браках частенько договаривались родители, хватало и того, чтобы девушка не испытывала к будущему мужу отвращения!..

Правда, принцессе Визмора ничего такого не показалось, потому что по возвращении с Утеса благоговейная улыбка еще долго не сходила с ее лица. А потом Элиза и вовсе ушла — заявила мне, что ей нужно побыть одной и что здесь, в горах, да еще и после посещения Утеса Святой Истонии, она как никогда раньше чувствует близость к Богам.

А я осталась, все так же размышляя о том, что при любом раскладе королевой мне не быть, потому что я люблю другого, а Брайн Стенвей не производил впечатления слепца.

Но если даже я пройду это испытание — потому что слишком уж причудливо сформулирован вопрос, — то в любом случае смогу уйти во время финала.

Тут наконец-таки пришли и за мной, сообщив, что настал мой черед подняться на Утес Святой Истонии.

И уже через три перехода я очутилась на продуваемой горными ветрами площадке метров тридцати диаметром. Холодные порывы трепали ту самую палатку, о которой говорила Тэль, а над светлыми полотнищами истерически развевался стяг с драконами Арондела.

С двух сторон к утесу подкрадывались сизые полоски ледников с убегающих в небо склонов, с третьей высилась зеркальная стена Грани.

Но с последней…

Затаив дыхание, я кинула взгляд на хлипкое ограждение, за которым начиналась пропасть. Если не смотреть вниз и не думать о том, что, сорвавшись, никакой магией себя уже не спасти… Так вот, если поднять взгляд, то можно было увидеть огромный город Стенстед, раскинувшийся на берегу лазоревого Бискарского залива и отделенный от скал темной полосой леса.

Этот вид был настолько впечатляющим, что у меня перехватило дыхание!

Впрочем, ненадолго, потому что и на утесе было на что посмотреть — мой взор притягивала Грань, которая, казалось, словно ножом врезалась в теплое масло гор. Я знала, что начиналась она где-то далеко в море, затем выходила на сушу и простиралась на сотню километров вглубь материка, делая Арвийские Горы непроходимыми.

Потому что Грань никому не пересечь!

Наконец, перестав озираться, я уставилась на тех, кто собрался на утесе.