На одном из приставных столиков покрывался плесенью недоеденный сыр.

Он сам не понимал, почему до сих пор терпит Херста. Вероятно, в память об их детской дружбе. Однако существуют же какие-то пределы.

— Ну, так в чем дело, Херст? — с неприкрытым нетерпением спросил Бертон. — Что такого срочного, что мне пришлось ломать все планы на вечер, мчаться сюда и выслушивать твое нытье?

— Я не ною, — захныкал Херст, вытирая влажные пальцы о взлохмаченные каштановые волосы. — И мне не нравится твой тон!

Бертон поднялся:

— В таком случае я ухожу. У меня есть куда более интересные занятия, чем сидеть тут и любоваться, как ты напиваешься до бесчувствия.

— Н-нет, Мидлтон, не уходи! Прости. Мне нужна твоя помощь.

— В чем?

Херст наклонился вперед, и глаза его чуть не вылезли из орбит.

— Пендрагон! Этот чертов ублюдок взялся за нас всех. Он выслеживает нас одного за другим, и мы с тобой — следующие!

Бертон расхохотался:

— Что за чушь ты несешь! Я тебе уже говорил — Пендрагон нам не опасен. Может, этот сукин сын и сунул свой нос в половину финансовых сделок в этой стране, но нас он не тронет. Он знает, что этого делать нельзя.

В конце концов, кто поверит ему или его клеветническим обвинениям?

— Это и не требуется. Он находит способы уничтожить нас потихоньку. Разве ты не слышал про Чаллонера?

Заинтригованный Бертон снова сел.

— А что с ним случилось?

— Он попал в долговую тюрьму. Вчера утром пришли, надели на него кандалы и уволокли во Флит. Он заложил свое имение за огромные деньги, и теперь оно пропадет — все пропадет! — если он не заплатит.

— И закладная у Пендрагона?

Херст помотал головой:"

"— Нет никакой закладной. Чаллонер очень много вложил в судоходную компанию, а она обанкротилась.

Когда утонули ее четыре лучших судна, состояние Чаллонера пошло ко дну вместе с ними.

Чуть напрягшиеся плечи Бертона расслабились.

— Дурак он, что выкинул свои деньги на спекуляцию. И если все это кончилось долговой ямой, так ему и надо. Что до Пендрагона, то он, конечно, очень хитрый ублюдок, но что-то я не вижу никакой связи.

— Я очень боюсь, особенно после того, как услышал о том, что случилось с Фрэнком Андерхиллом.

Бертон задумался.

Наглый, напыщенный, чванливый Фрэнк, всегда готовый к рискованным и опасным проделкам.

Много лет назад, зеленой юности, их четверка была неразлучной: Андерхилл, Херст, Чаллонер и он сам. Они таскались по женщинам, кутили и играли в карты, мотаясь по всем Британским островам. Но времена менялись, люди взрослели. Друзья, даже такие близкие, разошлись в разные стороны.

Три года назад Андерхилл пропал во время поездки в Саутгемптон. В то время никто точно не знал, что с ним случилось, но власти пришли к выводу, что его похитили вербовщики в армию.