Сообразив, что Рейф Пендрагон опять завладел ее мыслями, Джулианна начала подыскивать тему для беседы.

— Должна заметить, милорд, вы меня удивили.

— О, правда? И чем же?

— Я даже и не предполагала, что увижу вас тут сегодня вечером. Должна вас предупредить, что ваше сегодняшнее появление здесь непременно даст пищу для сплетен.

— В самом деле? В таком случае хорошо, что я никогда не боялся чрезмерного внимания. — Он помолчал и посерьезнел лицом. — Видите ли, я уже довольно давно вдовею. Прошло четыре года и почти три месяца со дня, когда я потерял свою дорогую Элинор.

Вы и сами потеряли супруга, поэтому должны понимать мою скорбь.

— Разумеется, — ответила Джулианна, и ее укололо чувство вины.

Она раздумывала над словами виконта. Ей и в голову не приходило, что он питал такое глубокое чувство к жене. Должно быть, очень ее любил, раз до сих пор так угнетен. За долгие годы Джулианне не раз приходилось слышать шепотки насчет того, что виконт ведет распутный образ жизни — и это несмотря на то, что он считался уважаемым членом аристократического общества. Возможно, это были наговоры: в свете любят посплетничать на чужой счет.

— Я решил, что пора появиться на людях, — продолжал Мидлтон. — Холостяцкая жизнь, в конце концов, заставляет почувствовать себя таким одиноким. А мужчине моего положения нужна семья. К сожалению, нам с моей дорогой Элинор не посчастливилось обзавестись детьми до ее безвременной кончины.

Сочувствие Джулианны росло она слишком хорошо знала, как это больно — не иметь детей.

— Кажется, это был несчастный случай? — пробормотала она. — Ее смерть?

В синих глазах мелькнула боль.

— Да, к сожалению. Элинор была подвержена лунатизму, и… — Он, не договорив, замолчал и невольно стиснул рукуДжулианны. — Она споткнулась на лестнице… простите, я не люблю об этом говорить.

— Ну, разумеется. Мне не следовало спрашивать.

— Нет, нет, что вы. Но может быть, лучше поговорим о более веселых вещах?

— Если вы не против?

Виконт помолчал, словно собираясь с мыслями и чувствами.

— Похоже, сезон начался прекрасно, — произнес он. — Лондон уже блещет элегантным обществом, а ваша сестра, кажется, получает много удовольствия.

Насколько я понимаю, она уже сумела произвести большое впечатление — если с моей стороны не слишком дерзко об этом говорить.

— Да, ее принимают очень хорошо. — Джулианна улыбнулась. — Но я в этом и не сомневалась. Мэрис — славная девушка, ее нельзя не любить. Сама королева отметила ее очаровательные, непосредственные манеры.

— Смотрите, вот и ваша сестра, — заметил Мидлтон. Джулианна повернула голову и увидела Мэрис в толпе, стоявшей по краям бального зала.