Правда! Но голова отяжелела, глаза слипались, и …

“Ещё две минуточки”, — подумала, чувствуя, что отключаюсь.

И уж точно мне привиделись во сне яркие серебристые глаза и жадные, горячие поцелуи. Абсолютно бесстыдные!

Глава 15. Бал, а вместе с ним…

Я проснулась резко, как будто кто-то окликнул. Кошка внутри рычала и ярилась, солнечное сплетение покалывало. Что не так? Резко дернулась, крутя головой. Нет, Мир сопит рядом. Спокойно и тихо. С ним все в порядке. Тогда что?!

Осторожно встала, понимая, что за окном занимается рассвет, а я сплю, укрытая теплым бежевым покрывалом… которое совершенно точно лежало в другой комнате.

По телу прокатывается дрожь. Мне приснилось или нет? Показалось или нет? Поднесла пальцы к губам. Они, кажется, немного припухли и были горячими.

Так. Ну погодите у меня, ваше хвостейшество… Значит, вот так?

Хорошо, что я спала одетой. Понеслась в свою комнату, вспоминая, что ещё нужно успеть сделать до того, как проснется весь замок. К любой своей работе я предпочитала подходить ответственно. Ну, что у нас тут?

Дверь в мои комнаты была распахнута. На этаже стояла гробовая тишина.

Так, и что у нас тут? Кошка сразу уловила чужой острый запах. Пахло раздражением, злостью, опаской, возмущением… Сорной травой — противной, острой.

Я прошла насквозь холл и гостиную и замерла у двери в библиотеку. Один стеллаж завалился, а в центре комнаты, как муха распластанная, полулежала на диване одна из потенциальных невест. Такая милая скромная русая волчишка с темно-серыми глазами и тихой едва заметной улыбкой. Вот же!

Я уже хотела было выругаться, но тут почувствовала, как уголки губ предательски разъезжаются.

Просто… ну поза была уж больно пикантная такая.

С перчинкой. Для любительниц весьма специфических игр. В журналах для взрослых ещё со времен Земли были любители образа девочек-зайчиков, уж не помню, как это называлось. Ну вот. Большие розовые уши на растрепанных волосах, пушистый белый хвост… кхм… в районе попы прямо над розовыми стрингами и несколько ярких отпечатков помады на теле. Но такого размера, как будто даму пылесос целовал, не меньше! И засосать пытался отчаянно, чтобы объясниться с предметом любви.

Я правда старалась. Я честно крепилась. До тех пор, пока жертва чьей-то неуемной фантазии не открыла рот и не выдала громким писклявым голосом:

— Я маленький розовый зайчик! Прошу любви и ласки! Зайчики любят… морковку!"

"Меня ещё никогда не сжигали взглядом так неистово! Не-ет, меня уже, как минимум, расчленили, повесили, посадили на кол, загрызли, сгребли пепел в совочек и развеяли в космосе и…

Я ржала.

Бессовестно, всхлипывая и судорожно утирая слезы, чувствуя, как живот уже сводит от смеха, а ноги трясутся.

“Зайчик” с остервенением выводил свою песню.