Ты воспитывалась, как человек, и это, конечно, проблема. Но решаемая…

…и пушистые радости.

Пирожные подверглись пытке ощипыванием, а мы замерли на несколько минут, словно стремясь отодвинуть неизбежное. Почему-то казалось, что после откровений друга я не смогу воспринимать спасителя-похитителя по-прежнему.

— Так давай, реши её. Я внимательно слушаю. Я хочу знать, от чьей воли теперь так плотно завишу.

Спина при этой мысли зачесалась, но ощущения от метки не были такими интенсивными, как раньше"

"— Ладно, ладно, — Тай вскинул ладони вверх и откинулся на кресло, хмурясь.

— Что ж, слушай… Эренрайте Вайре — последний своем роду. Конечно, у него были родители, вроде бы остались сводные братья и сестры, но он унаследовал род своего далекого прадеда через поколения. Потому что владетелем Северного хребта может стать только обладатель силы Жнеца. Говорят, что когда-то именно здесь, на Севере, проходила грань между миром живых и миром мертвых. И весьма часто бывали попытки эту грань разорвать.

Разрыв грани — это несущаяся на ничего не подозревающих людей и нелюдей смерть. Быстрая, неумолимая, хищная.

Те, кто делал это, желал власти. Власти над душами и помыслами и мертвой бессмертной армии. Но не бывает так, что за тебя заплатят другие. В конечном итоге, цену за свои поступки все равно заплатишь именно ты сам. Только ты — и никто другой.

Ну да это философия, а проблема в том, что богине смерти крайне не нравились такие шутники. Именно тогда и появились Жнецы. Те, кто принимал её силу с детства. Те, кто вырастал с мыслью о том, что является её оружием. Те, кто мог закрывать завесу. “Мертвая кровь” — шептались о них в древности.

И боялись. Боялись заслуженно. Потому что Жнецам не нужно было оружие, чтобы убить. Даже магия в привычном смысле была не нужна. Они были сами воплощенной волей Моррааны. Её мечом, её силой.

И ох как не понравилось это другим расам, которые привыкли решать свои междоусобные проблемы с помощью мертвых армий и пополнять опустошенные резервы силой похищенных душ!

— Значит, и сейчас дело может быть именно в этом? — раньше из-за недостатка информации мне бы это и в голову не пришло. А вот сейчас…

— А что происходит сейчас — кроме твоего похищения? Которое, безусловно, отвратительно по сути, но здесь виден отчетливый след ревнивой дуры, а не заговорщиков.

— А ты уже в курсе, кто виноват? — зацепилась за скудные сведения. Молчание всегда раздражает. Недостаток информации — вот, чего я не выношу!

— Э, нет, подруга! Это тебе пусть расскажет лорд Вайре. Мне строго-настрого запрещено передавать какие-либо сведения! — мне шутливо погрозили пальцем, и разговор окончательно переключился на другие темы.