Моя одежда (она же была, да?) задрана, а умелые пальцы легко скользят между ног. Даже не приходя в себя, я краснею.

И окончательно встряхиваюсь, когда вторая ладонь все-таки накрывают грудь, сжимает, ласкает, сводя с ума и доводя до дрожи!

С губ слетает стон. Я извиваюсь под его руками, живот скручивает, изнутри поднимается валом горячая жадная волна…

— Не так быстро, кошечка… Это было бы слишком просто, — смешок — и руки исчезают.

Исчезают! Это как вообще? Да ты совсем с дуба рухнул, мохнатый?! Я резко открываю глаза и сажусь. Из горла вырывается настоящие рык — яростный, резкий.

— Неплохо, но… не впечатлило, конфетка. Слишком уж долго тебя дожидались, — Эренрайте Вайре демонстративно облизнулся. От хищного огня в чужих глазах тело вспыхнуло снова, желая получить…

Я мгновенно накрылась одеялом. Вопросом — что и как — не задавалась. И так понятно, что меня вытащили из того леса и спасли. Вовремя.

— Доброго дня, аро Вайре, — мрак, прощай, рабочая этика…

— Очень доброго, конфетка, — усмешка.

— Аро, а сколько прошло…

— С того момента, как мы тебя нашли? — этот ужасный образец пушистых встал и, как ни в чем не бывало, отошел к окну.

И только по тому, как кто-то старательно прикрывал область паха, я догадывалась, что наше общение не прошло для оборотня бесследно.

Цыц! Не девица уже давно, чтобы стесняться!

— Да.

— Три дня. Не так уж много, но и не мало. У меня полон замок оборотниц, церемония Выбора должна скоро начаться, а твой сумасшедший дружок и песчаные не дают покоя. Так что приходите в себя скорее, арра Майари. Я очень жду вашего рассказа.

— А те, кто…

— Все потом, — властно и холодно бросил оборотень, словно и не было несколько минут назад этой сумасшедшей страсти.

— Как вам угодно, — сглотнула, — ничего, мы негордые.

— Обиделась? Зря. Сейчас такое время, что дело прежде всего.

— Не обиделась, — усмехнулась, — просто, господин, умеете вы меня с толку сбить.

— Рад стараться, — ухмылка, — но все же пойду, дела. Но лучше бы я больше не мог унюхать чужие запахи на тебе, Мая…

И вот это он к чему, а?!

Сбежал. Я помотала головой, пытаясь прийти в себя. Тело было вялым, но с каждой минутой наполнялось силой.

И, когда дверь отворилась, и в неё буквально вломился самый дорогой мой человечек на свете, я сама, не обращая внимания на ноющее тело, слабость и неприличный вид, соскочила с кровати ему навстречу.

Высокий темноволосый парень с яркими глазами, в которых притаились смешинки, распахнул объятья и подхватил меня, кружа.

— Та-аа-ай!

— Моя малышка, — и в его обращении нет никакой пошлости, никакого подтекста. Мы знаем друг друга сто лет.

— Тай.