Слепота раздражает. В глубине души тлеет страх — как почти всякий человек я стремлюсь держаться от ""хозяев мира"" подальше. Их внимание не сулит нам ничего хорошего.

Прижимаю инстинктивно к себе сумочку, и с облегчением вздыхаю, слыша:

— Это я, Майка. Идём. Только тихо, прошу, без этих своих…

— Что-что ты сказал, милый? — уточняю елейным тоном.

Милый ещё помнит, как при первом знакомстве я его едва не лишила самого драгоценного. Так и вижу, как Жорж морщится. Он терпеть не может развязности в поведении, вечный педант. Как мы с ним только уживаемся? Ох, Мая, выйдет тебе боком эта авантюра. Но, пошатываясь за парнем на непривычно высоких каблуках, я и понятия не имела, каким.

Пока не вошла в какое-то помещение, где было тихо, не слышно шума клуба, только перезвон — то ли бокалов, то ли колокольчиков — стоял.

— А, Майрон, свой долг отрабатываешь? Привёл?

Тут-то бы мне и прозреть, и прийти в себя, но мысли ползли до странности медленно, вязли так, что я еле соображала. А пока доходило — предыдущий смысл разговора улетучивался.

— Да, всё, как заказывали. Майя сирота, близких нет, никто не хватится — если только с работы, — голос Жоржа стал тихим, едва не заискивающим.

Что, маг тебя раздери, происходит? Я продиралась сквозь туман с остервенением. Алька убьёт. Точно убьёт, она говорила, что Жорик скользкий, как уж, и противный, как пьявка. А я поссорилась с единственной лучшей подругой… стабильности захотела, дура. На свадьбу уже губу раскатала.

— Очень хорошо, — голос второго собеседника был низким, с рычащими нотками, которые даже в таком состоянии вызывали почти животный страх.

Оборотень. Ликан, как называли себя они сами…

— Могу я рассчитывать на то, что мы сошлись в цене, господин Ланге?"

"— Посмотрим за сколько она уйдёт, потом мои люди тебя найдут и сообщат результат, — в голосе говорившего отчётливо звучала насмешка.

— Дурман ещё долго будет действовать? — казалось, голоса отдалялись, а я застыла в каком-то вязком киселе.

— Боишься девку? — оборотень отчётливо фыркнул.

Уже бывший парень хмыкнул в ответ и сухо сообщил:

— Она бешеная, так что будьте осторожнее.

— Не беспокойся, это больше не твоя забота. Она не очнется до аукциона, — рычащие нотки стали сильнее, — мы умеем укрощать строптивых баб. А теперь вон, Майрон. У меня есть дела поинтереснее, чем с тобой носиться.

Парень что-то пробормотал. Послышались удаляющиеся шаги.

Чья-то ладонь — погоди, я тебя найду ещё — легла мне на грудь, беззастенчиво облапав. Вторая погладила попу. Мои волосы оттянули назад, перебирая. Жёсткий палец лёг на губы, словно пробуя их упругость. Голова на миг закружилась сильнее, ноги окончательно ослабли, и я провалилась в темноту под хриплое бормотание:

— Очень хорошо, прекрасный материал.