Мне было невыносимо холодно. Разум до последнего не хотел верить в то, что сейчас произошло. Что меня просто… что, дарг раздери? Купил какой-то хлыщ? Что он со мной явно не в шашки играть собрался?

Меня потянули со сцены вниз, по небольшой лесенке, туда, где сбоку располагалась ещё одна комната. Для сбытого товара, так сказать.

Мой “хозяин” уже был там. Смотрел надменно и спокойно, не обратив на меня ровным счетом никакого внимания.

Подписал протянутые ему на пластике документы, так же не произнося ни слова.

Но, когда помощник одного из этих работорговцев накинул на меня плащ, а потом потянул руки к серебристому ремешку, резко рыкнул:

— Нет!

— Но господин, это обычная практика, к тому же в фиксатор вплетены кое-какие сдерживающие и расслабляющие заклятия, чтобы ваша покупка не вздумала вести себя агрессивно.

Ах ты, зараза такая! Да чтоб ты девушку в своей постели увидел в следующий раз, когда тебе за пару сотен стукнет!

— Я сказал — нет, — голос у замороженного ленда был низким, рычащим и настолько повелительным, что ослушаться было невозможно.

Мужчина развернулся к двери, а потом неожиданно взял меня за руку — ледяную, мокрую — так и поседеешь раньше лет на двадцать.

И молча повел за собой.

Мы прошли какими-то незнакомыми коридорами и вышли совершенно с другой стороны. Не черный вход и не парадный. Да сколько их здесь? Бежать я даже не пыталась. Понимала — не выйдет. Не сейчас, по крайней мере.

Мужчина вытащил из кармана что-то небольшое, похожее на брелок. Тот пиликнул — и через пару секунд на обшарпанной улочке показался большой, сверкающий хромированными боками летун.

Такой же запредельно дорогой, как и все, что окружало этого нелюдя.

Двери беззвучно распахнулись — водителя не было.

— Сядешь рядом со мной, — нелюдь впервые обратился непосредственно ко мне, — и не вздумай делать глупостей. Сейчас ты принадлежишь мне."

"Он захлопнул дверцу за мной — пришлось устроиться на переднем сиденье. В машине пахло безлико — дезинфицирующим раствором и ноткой мяты. Беловолосый обошел машину и сел на водительское сиденье. Умная техника приветственно запиликала. Флайер легко и беззвучно тронулся с места. Поднялся в воздух — и, покрутившись, встроился в общий поток на воздушной трассе. Только теперь я поняла, что замерзла. Зубы стучали, тело сотрясала крупная дрожь. Я сдерживалась изо всех сил, только бы не показать свою слабость.

Ноздри забивал запах незнакомца. Ледяное крошево, хвоя, талая вода и та самая мята. Мужчины так обычно не пахнут.

Тихий щелчок — и в салоне становится теплее. Он включил печку? Зачем?

Повернула голову — и натолкнулась на внимательный, изучающий взгляд льдистых глаз. Отчего-то всплыли в памяти слова этой недо-предсказательницы.