Над самооценкой ещё стоит поработать, — и этот змеище довольно оскалился.

— Я запомню, мой император.

Внимательный, пристальный взгляд. Глаза в глаза, когда отвести — невозможно. Это означает проигрыш и подчинение. А я не ведома и ею не буду. Хотя пылающий желтизной взгляд опасных, смертельных для его врагов глаз пробирается в самую душу, отпечатывается на её дне.

Змей. Великий, очень умный, хладнокровный и расчетливый. Я не завидую той, кто станет его избранницей. Хотя, обманывать себя бесполезно. Эренрайте сделан из того же теста. Не зря он сумел выбиться и стать главным жрецом.

— Ладно. По поводу покушения на тебя, — лорд Шаэрти сощурил змеиные глаза, — Это была паника. Поспешили, решили убить. Представить не могли, что ты кошка, но и без этого исполнителей бы легко вычислили.

— Но ведь проблема не в исполнителях.

— Верно. Заказчиком этого мероприятия почти наверняка была госпожа Рагор. Или, вернее, та, кто скрывалась под именем неприметной управляющей.

— То есть её подменили? Но когда и как?

— Полагаю, что тогда, когда вы появились в замке. И с самого законного на то согласия настоящей госпожи Рагор — потому как иначе с защитой Вайре это было провернуть невозможно.

Ошеломительные новости.

— И все ради того, чтобы уничтожить меня?!

— Все ради того, чтобы женить лорда Вайре на нужной кандидатуре. Ты просто не понимаешь пока, насколько огромную роль в нашем обществе играет жрец Морраны

Иррган Шаэрти вздохнул, потирая виски, и я вдруг поняла, что император уже далеко не молод. Вернее, не так молод, как мне показалось в начале. Под глазами пролегли едва заметные тени, взгляд его сейчас, когда он не сверлит, не пытается подчинить и задавить — скорее уставший, чем грозный.

Но это минутная слабость.

Едва заметная морщина на лбу, сжатые в тонкую линию губы.

Сейчас он кажется почти живым, почти настоящим, без ореола грозной силы и безумной ошеломляющей красоты.

— Так расскажите мне, пожалуйста. Эти знания закрыты для людей. Вы не даете им даже возможности узнать вас чуточку лучше."

"— Узнать и нанести удар?

— Узнать и понять, — упрямо киваю своим мыслям, — потому что когда что-то понимаешь — этого уже не боишься. Или боишься не так сильно. И почти наверняка не можешь ненавидеть.

А вы искусственно провоцируете эту пропасть между людьми и оборотнями. И, говоря люди, я имею в виду не магов. Маги…

Содрогнулась, вспоминая сальный взгляд своего несостоявшегося начальника. Его налитые кровью глаза на аукционе, это липкое, мерзкое ощущение собственного бессилия.

— Маги уже не люди. Для них люди — пыль под ногами. Они относятся к нам хуже, чем вы.

— Ты не человек, — ленивое. Но смотрит он с интересом, которого не было в начале.

— Я считала им себя всю свою сознательную жизнь.