— Вы великолепны сегодня, арра! Господин не сможет отвести глаз! — и подмигивает, плутовка. Так, это что такое? Заговор слуг? Кто заделался сводней?

— Полагаю, лорд Вайре оценит, что я выгляжу подобающе для важного этапа в его жизни. Уверена, что все приехавшие арры будут великолепны и хоть одна из них сможет растопить сердце господина Жнеца.

— Так ведь они за титулом гонятся! Высшие всегда такие. Мало кто из них по любви-то. Там больше чистота крови да магию в ходу. А маленького господина они и вовсе со света сживут, а вы столько сделали уже для него, — рыженькая потупилась, а потом встрепенулась.

Глаза горят, голос окреп, во взгляде — какая-то лихорадочная уверенность.

— Мы раньше думали, что все люди — напыщенные болваны, как маги! Ой, — прикрыла рот ладошкой, фыркнула, — или трусы! Сами ничего не делают и орут, что их угнетают вечно! На диване угнетают, ага, — мотнула головой, — но вы совсем не такая, госпожа. Не боитесь нас, не ненавидите, ведете себя, как равная! Вы были бы прекрасной хозяйкой! Да и хозяин с вас глаз не сводит, а он никогда ни на кого так не реагировал…

Вздохнула.

Нет, мне, безусловно, это было приятно. Но такие разговоры надо сразу пресекать. Служебная этика, чтоб её волки драли.

Только мягкий выговор за излишнюю инициативу сделать не успела — пришел Тай с просьбой помочь в подготовке — и допросить меня, конечно, судя по горящим глазам, собирался.

Все закрутилось, завертелось, так, что когда я, наконец, выдохнула, то обнаружила себя на уютной небольшой скамье рядом с лордом Вайре и Таймаром. Позади было ещё несколько рядов, установленных по типу амфитеатра, а впереди, за тонкой магической преградой, простирался лес.

Волчицы, одетые в стильные облегающие костюмы, выстроились в ряд по двое. Так и стреляли глазками, заразы! А лорд Вайре… провожал их скучающим взглядом.

Я не сразу поняла, что чья-то слишком наглая ладонь лежит на моем колене и поглаживает его сквозь оказавшуюся предательски тонкой ткань платья.

Огромный зеленый куст вилины прикрывал нас от других рядов, а Таймар сидел со стороны лорда — и ему не было видно, что здесь творится.

У лорда были очень горячие пальцы.

Обжигающие. И от них, казалось, по всему телу разливалось тепло. Вот рука переползла чуть выше, на бедро. Жар стал буквально удушающим. Я уже не слышала ни крики, ни тихий вой, ни свист зрителей. Сердце грохотало, перед глазами мелькали розовые пони, а чью-то конечность хотелось откусить! Но кто же мне даст!"

"— Не обижайтесь, Майа… — протяжное, тихое, — я должен извиниться за то, что вы снова подверглись опасности в какой-то мере и по моей вине. Мы найдем убийцу, обещаю.