Следом на пол упал ее халатик, открывая моим глазам обнаженное женское тело, которое я немедля потянул на диван.

— Как же мне тебя не хватало! — выдохнула Нелли, принимая меня в себя как можно глубже.

Вместо ответа я жадно накрыл ее губы своими, и вскоре этот фальшивый детский уголок наполнился настоящими взрослыми стонами, украсившими его лучше любых шариков и плакатов. Забывая все свои стрессы, моя прелестная любовница жарко отдавалась мне, я же охотно возвращал ей молодость с ее спонтанностью и желанием трахаться не на кроватях и отведенных для этого местах, а там, где придется — где настигнет желание.

— Ах! Ох! Аааах… — Нелли обильно текла подо мной, пока я раз за разом наполнял ее собой.

Похоже, после нас этот диван, на который сядут завтра ее гости (бывший муж, текущий кавалер и две дочки), придется хорошенько отмыть — чтобы они не поняли, какой молодой может быть их мама. Но в тот миг нас это не волновало — в тот миг мы хотели только его испачкать.

Нежный ветерок обдувал наши изможденные ласками тела. Щекоча пятки, рядом шелестела трава. Глаза радовали чудесные горные пейзажи, словно сошедшие с рекламы швейцарских шоколадок. Какая же все-таки отличная идея потрахаться на природе! Мы тут словно Адам и Ева, обнаженные, прекрасные, полностью открытые друг другу. Я любовался Нелли, заснувшей в моих объятиях после такого отличного секса. Мы были на природе, вокруг нас была природа, мы сами были частью природы, окружавшей со всех сторон… Где-то неподалеку раздался звон колокольчика, и мой взгляд лениво упал на двух черно-белых коров, мирно пасшихся рядом. Телки степенно щипали зелень и, покачивая боками, неспешно приближались к нам, время от времени о чем-то мыча. Каким-то неведомым образом я даже мог понимать, о чем они разговаривают между собой, пока их массивные челюсти пережевывали траву.

— Придет гондон, — мычала одна. — Написал, так и быть придет он!

— Один не придет, — мычала в ответ другая, — как всегда с ней заявится…

— Заколдовала она его, что ли? Все лето у ее юбки вертится…

Какое же все-таки волшебное местечко!

А затем коровы добрели до нас и остановились, синхронно выпучив глаза. Массивные челюсти упали чуть ли не до земли, и недожеванная трава полетела под копыта.

— Муу-у-а-аам!.. Мааам! — ни с того ни с сего замычала одна.

— Маааам! Маааам! — подхватила другая.

— Девочки! — выдохнула проснувшаяся рядом Нелли.

А следом проснулся и я, глядя на двойняшек, изумленно выпучивших на нас глаза — точь-в-точь как телки в моем сне. Только вместо альпийских лугов мы все еще лежали в обнимку в той же самой гостиной на том же самом диване, который обильно испачкали — с упавшим под него плакатом «с днем рождения, любимые дочки!», которым, кажется, тоже досталась пара капель.