Да комнаты в гостевых домах, — и игриво подмигнула мне в зеркало заднего вида.

Я лишь пожал плечами — ну да, куда нам до столицы. Играя, но куда чаще заигрываясь, Ава позиционировала себя как некую смесь доброжелательности Марианки с элитарностью Императрицы, хотя, на мой взгляд, больше походила на помесь хитрожопости Алены с пафосными амбициями Даши — то еще сочетание. Будучи коренной москвичкой в полуторном поколении, она обожала подчеркивать разницу между собой и простыми смертными — удобно забывая, что ее мама когда-то сама приехала из провинции и выскочила за москвича, как и ее бабушка, которая в свое время поступила так же.

По понятным причинам две эти женщины между собой не ладили, но ценности чаду привили общие. И главным тезисом в этой системе ценностей было «мужик должен дать», а там по ситуации можно дать и ему. Но, в отличие от папочки, который когда-то полюбил провинциалку, Ава провинциалам шанса не давала.

— На самом деле мы с Ромой не просто друзья, — продолжала она, перегретая то ли курортным солнышком, то ли направленным на нее вниманием. — Рома — мой бывший…

Взгляды подруг, усердно внимавших этой болтовне, мигом переместились с нее на меня.

— Бывший одноклассник, — поправил я.

И взгляды снова уехали с меня на нее, словно между нами тут бегал прожектор.

— Ну да, бывший одноклассник, — выкручивая руль, кивнула бывшая одноклассница, — который сходил от меня с ума…"

"И снова гипербола, а то и вообще гротеск. Просто после того, как Катерина поцеловала меня в Испании, мне очень хотелось пососаться с кем-то еще — так сказать, отточить навык. А Ава тогда не отказывала — по крайней мере, в поцелуях.

— Сосал меня по всем углам, — добавила плутовка, — проходу не давал…

И, подмигнув мне, послала воздушный поцелуй через зеркало заднего вида.

Мой взгляд на миг замер на ее губах, которые я когда-то сосал много и часто. Ну да, все, что позволяла, то и брал — а временами даже больше. Ее помнили не только мои губы, но и пальцы. Хотя до главного мы так и не добрались.

— Думала, силой меня возьмет. Так меня хотел… — что-то совсем несло эту столичную фифу. — Такая страсть… Как у Шекспира!

— Но уехать в Карпов мне эта страсть не помешала, — напомнил я заигравшейся Джульетте ее реальную роль, — и ты ничего с этим, кстати, не сделала.

— А что, должна была? — ехидно отозвалась она и, вновь перехватив взгляды публики, продолжила свою версию спектакля: — Позвал меня к себя как-то. Сидим, значит, у него на кровати, сосемся, и тут он такой говорит «А может, мы с тобой уже того? Новый опыт, новые возможности, все дела… Войдем в старшую школу взрослыми людьми…» Войдем… Понимаете?

— Я не так говорил.

— А я все красивости опускаю и оставляю только суть, — выдала эта сказочница.