Крайне довольный собой, я опустил руку на мое новое охотничье угодье и по-свойски прошелся пальцами по витому иероглифу татуировки.

— Смотрю, в сексе-то ты жесткая, — шепнул я Регине.

— Это ты еще Катерину не видел, — ухмыльнулась она. — Я по сравнению с ней просто Дюймовочка…

Ну да, конечно. А Мишель — главный мазохист Карпова и бегает за ней исключительно, чтобы она прищемила ему яйца. Я уже знал, что не всему, что говорит Регина, стоит верить — особенно, когда она в таком состоянии.

— Э, про меня-то не забывайте, — влезла в разговор наша законница.

— Детка, ну как про тебя можно забыть… — и подружки стали пьяно тискаться.

Я прямо видел, как таксист завистливо прожигал меня глазами, словно спрашивая, где я таких нашел. Чувак, я не виноват. Оно само так получается — они сами меня находят."

"Когда мы подъехали к моему гостевому дому, девчонки начали бурно прощаться, я же, слегка пошатываясь, первым выгрузился из машины — зацелованный, затраханный, изрядно обкуренный и пьяный. Если раньше Арина заявлялась в таком состоянии одна, а потом тихонько на цыпочках добиралась до своей комнаты, чтобы случайно не попасться на глаза сестре, то теперь мы с ней вдвоем тихонько на цыпочках побрели по дому, преследуя все ту же цель — не попасться на глаза Полине.

— Пока, сообщник! — госпожа прокурор звонко чмокнула меня в щеку. — Клево же погуляли, да?.. — и, покачиваясь, поплелась к себе.

Конечно, клево — и лучше всего об этом говорила ее заляпанная юбка.

Едва увидев кровать, я понял, что сил раздеться уже не будет, и завалился на нее, чувствуя, как накрывают усталость и удовлетворение.

Однако за мгновение до того, как уснул, я вдруг вспомнил, что так и не увидел знаменитую панораму города. Чем не повод еще разок вернуться?..

Ep. 107. Столичная фифа

Я умирал… Умирал от сушняка, умирал от головной боли, умирал от перегара. Умирал весь следующий день вместе с Ариной на диване в гостиной. Не знаю, что было в том авторском коктейле ее подружки, но мне с трудом хватало здоровья, чтобы это пережить. Полина, проходившая мимо, с недовольством кинула двум умирающим страдальцам блистер аспирина, но потом, правда, сжалилась и принесла водички.

— Меру же надо знать… — проворчала она.

Но я попал в компанию тех, кто меру не знал и знать явно не собирался.

Регина оказалась настоящим ураганом — причем самой высокой категории. Встречи с ней реально надо было переживать, потому что весь следующий день я, выжатый досуха, засосанный и закусанный, просто отлеживался — в отличие от Арины, более привычной к подобному образу жизни.