Наверное, именно она руководит этим местом, потому что остальные слушают ее беспрекословно. – Как ты относишься к кляпам, девочка? Если я похвалила твою фигуру, или эпиляцию, это еще не значит, что ты можешь болтать тут что вздумается. Засунь свои деньги себе в задницу. Думаю, скоро туда много другого будут засовывать, так что потренируйся.

Желание продолжать попытки подкупа пропадает. Да и неправильно вот так, сразу перед тремя, было глупо надеяться, что прокатит. Нет, надо поговорить с кем-то одним, наедине. Сколько у меня времени? Когда приедет этот ужасный Далхан, от которого у меня кровь стынет в жилах?

Мне высушили волосы, а затем, бросив на постель (мужчина предварительно сдернул покрывало), привязали руки.

Веревки странно мягкие, не раздражали кожу рук. Вторая женщина начала увлажнять мою кожу лосьоном.

Готовят как девственницу на алтарь.

Заботятся, стараются. Для Далхана? Действительно ли только для него? Или он решил сделать из меня проститутку? Продавать клиентам?

Я скорее сдохну, чем спрошу об этом, как бы ни занимал меня этот вопрос.

Да и смысл знать? Для меня одинаково ужасно то и другое.

Далхан считает меня шлюхой, которая перепробовала толпу мужчин. Развязной, доступной. Я сама в этом виновата. Совершила огромную ошибку… Лишь одну, но роковую.

На деле, я совсем неопытна в сексе. У меня был лишь один мужчина и опыт с ним я не назову удачным. Остается либо порыдать, либо посмеяться над собственной невезучестью! Надо было умудриться попасть в бордель!

Я редко испытываю потребность в сексе, считаю себя почти фригидной. Так что лучше покончить с собой, чем терпеть. Мне даже представить страшно, что это жуткое чудовище может сделать со мной.

***

Бессонная ночь в полной темноте. Тяжелые шторы на единственном окне препятствовали проникновению самого слабого лучика, который мог бы хоть немного осветить комнату. Похоже, наступила ночь. Уличный шум потихоньку затихал, пока не опустилась полная тишина. Мои мучители наконец ушли, напоследок выкачав из меня два больших шприца крови. На анализы. После них был еще визит гинеколога. Чудовищно унизительный. Внутри все сильнее разгоралась ненависть к Далхану, который подверг меня всему этому.

Он мог меня изнасиловать прямо в доме Эрика. Нагнуть у стены, или на его трупе. На капоте машины. Заставить взять в рот. Встать на колени. Но он не сделал. К чему эти приготовления? Что они значат?

То, что месть в его приоритетах менее важна, нежели перспектива наживы?

Я могу заплатить много.

Нужно просто поговорить с этим человеком спокойно.

Сделать над собой усилие.

Если он конечно появится…

Я ни в чем не могу быть уверена. Полная неизвестность. Я будто зависла на краю пропасти. Что может быть страшнее агонии?

Глава 2

Не знаю во сколько я забылась сном.