Так бы и сидел, глядя на неё, такую хрупкую и нежную, но в тоже время сильную и отважную. Из милого ребенка она превратилась в привлекательную девушку. Прекрасные ножки я успел оценить ещё вчера. А какая она мягкая и нежная! Удивляюсь, как вчера не накинулся на неё. Её стоны рвали все барьеры.

А я, оказывается, мазохист, сам ведь устроил всё это, а потом терзал себя. Кое-как успокоился, проведя не меньше часа под ледяным душем.

У малышки была отличная фигура. Тонкая талия и такая соблазнительная грудь —не очень маленькая, но и не большая. Как же хотелось до неё дотронуться! Жаль, что сегодня она надела такое платье: ничего не видно.

Но ножки оно подчеркивало отлично.

Залюбовавшись принцессой, я вдруг подумал, что ей неудобно спать в таком тесном платье, и надо бы его снять. Эта мысль так понравилась мне, что я сразу приступил к делу. И ничего меня не останавливало, даже совесть молчала.

Сперва снял шикарные туфельки с соблазнительных ножек. Сделал пометку: взять малышку в одних туфельках, уж слишком она соблазнительна в них.

Потом приступил к платью. Его снимал очень осторожно, чтобы не разбудить соню.

Но, кажется, её и из пушки сейчас нельзя было разбудить. Медленно спуская верх, наслаждался бархатной кожей, но, когда дело дошло до груди, в очередной раз убедился: я – мазохист. Как ещё можно было объяснить мои действия?

Черное кружево с красными вставками почти не скрывало грудь. Хорошо можно было рассмотреть соблазнительные розовые вершинки, которые так манили.

– Плохая идея была, очень плохая, – рычал тихонько сам на себя, продолжая стаскивать ткань дальше.

Вот и до талии дошли. Ещё немного и показались трусики.

– Чертовски плохая идея, Мартин, – тяжело дыша, говорил сам с собой.

Трусики почти ничего не скрывали и слишком сильно завлекали. Хотелось их сорвать и поцеловать нежный бутончик. Вспоминая вчерашний вечер, сжал кулаки.

– Надо просто наконец-то закончить это и уйти. Она не простит, – шептал я, стягивая платье по ножкам. О, какие это были ножки! Моя пара совершенство, это точно.

– Как только ты привыкнешь ко мне, я тебя из спальни не выпущу. Возьму всё с процентами за столько лет ожидания, – прошептал, проводя рукой по соблазнительному телу.

Коснулся пухлых губок и вспомнил, насколько они сладкие.

Надеюсь, вчера я её не напугал. Я чувствовал её недовольство, но не страх. Было ещё упрямство. Ничего мы со всем справимся. А теперь стоило уйти, иначе я рисковал не сдержаться.

Прикрыл малышку покрывалом и пошел в душ. Тело пылало и требовало разрядки. С таким стояком я не сяду, а сам он точно не пропал бы. Вообще это стало моим постоянным состоянием за последнюю неделю. Ледяной душ был единственным спасением. Такими темпами мне стоило и вовсе спать в ледяной ванне.