— Как дела? Семейная жизнь? — произнес он, когда мы покончили с трапезой.

— Все отлично! Сейчас занимаюсь ремонтом. Решил продать квартиру, планирую расширяться, — ответил. Честно говоря, на днях я и в самом деле решил, что нам нужна квартира побольше. С Ритой обсуждать не стал, потому как подумывал сделать жене сюрприз.

— Наверняка подумываешь и о расширении семьи? — усмехнулся отец, потягивая янтарную жидкость из бокала.

— Конечно, — раздраженно произнес я, уткнувшись в тарелку с десертом.

— Не думаю, что ты готов к детям, не говоря уже о твоей жене, — холодно произнес он.

— Уверен, мы сами сможем разобраться и решить, кто и когда будет готов, — отец раздражал меня своей излишней настойчивостью и неимоверным желанием навязать свое мнение.

— Да и на твоем месте я бы присмотрелся к твоей благоверной, — он крутил бокал в руках до тех пор, пока не выскользнул из рук, разбившись о дорогой кафель.

— Может, хватит! — рыкнул я, но, поймав взгляды людей, которые были устремлены в сторону нашего стола, тон поубавил. — Меня не интересует, что ты думаешь о моей жене, и по какой причине она тебе не нравится. Оставь мою семью в покое.

— Вот, как ты заговорил, сынок! — рассмеялся мой родитель. — Не пожалеешь потом о своих словах, когда она кинет тебя? Такого-то доверчивого мальчишку.

Я едва держал себя в руках. Его слова выводили из себя, а мои кулаки, лежащие на коленях, сжимались с огромной силой. Мое состояние перестало поддаваться контролю, и если бы не множество знакомых лиц здесь, то навряд ли я смог себя сдержать.

— Отец, если у тебя не сложилось с моей матерью, это ещё, чёрт возьми, ничего не значит! — прорычал я. — Мои отношения тебя не касаются. Я еще раз повторяю, оставь Риту в покое.

— Все бабы одинаковые, — он нервно постукивал пальцами по столу, вызывая во мне каждым своим действием и словом раздражение. — А ты кретин, раз не видишь ничего дальше своего носа. Из раза в раз я должен тебе что-то доказывать и объяснять.

— О чем ты? — мое дыхание сбилось, я уже понимал, что ничем хорошим наша встреча не закончится.

— Не понимаешь? — злобно усмехнулся отец. Он достал из своего портфеля небольшую папку, в которой были снимки. — Тогда полюбуйся! — он швырнул фотографии в мою сторону, и все они рассыпались по стеклянному столу.

Дар речи пропал, а окружающие звуки стихли. В этот момент все происходящее вокруг казалось фильмом. Дерьмовым фильмом в главной роли со мной. Я так легко повелся. В голове никак не могло уложиться, что все чувства Риты были фальшью, обманом. С очередной просмотренной фотографией во мне зарождалось отвратительное чувство к ней и к самому себе. Но надежда, что все это шутка, меня не покидала до самого последнего снимка.