Ника сердито косится на Маринку, но той, кажется, на все сейчас плевать. Надеюсь, она размышляет сейчас о чем-нибудь продуктивном.

– Ух, голоден, как зверь. – Петр заводит машину. – Куда поедем, девочки?

– Ко мне домой, здесь рядом, – командую я. Мне же надо там Маринку оставить. – Что-нибудь быстренько приготовим и поедим.

– Тоже вариант. – Ника достает кошелек. – Только сначала надо в супермаркет зарулить. Вадика нет, а значит, у тебя мыши вешаются вокруг холодильника.

Замок в моей квартире стоит такой же, как был. Если б не знала, что его заменили, то и не заметила бы ничего.

Начинает пищать сигнализация, я достаю бумажку с кодом и выключаю ее. Игорь Васильевич хорошо потрудился в моей квартире, даже кран в ванной починил, теперь не капает. Надо же, прямо золото, а не мужчина!

– Не стой столбом, иди в ту дверь, налево, там кабинет, – подталкиваю я застывшую Маринку.

Ника с Петькой шелестят пакетами на кухне, а я иду в ванную. Воспоминание о КПЗ настолько неприятно, что делаю очень горячую воду, какую только могу выдержать, и ныряю в облако пара. Господи, как же у меня все хорошо в жизни! И родители меня всегда любили, изо всех сил тянулись, лишь бы мы, их дети, были накормлены, одеты не хуже других и счастливы.

И подарки под елку, и на день рождения, и просто так – все у меня было и есть до сих пор, хотя я уже давно взрослая тетка. Мне хочется, чтобы и у Вадика тоже все было вот так, поэтому из кожи вон вылезу, но обеспечу его. Чтобы у него тоже на всю жизнь остались и елки, и подарки, и ощущение праздника. А я еще порой гневлю бога – мол, то не так, другое, не понимая, что у меня все хорошо.

– Рита, ты там что, пошла ко дну?

Это Петька шумит под дверью.

Вот черт, не дают подумать о приятном!

– Уже выхожу.

Завернувшись в халат, выплываю из ванной. В квартире собачий холод, даже мороз по коже. А за отопление такие деньги дерут, что темно в глазах от счетов.

– Ты спятила? – Ника всплескивает руками. – Петь, ты глянь на нее… Немедленно сядь и выпей воды!

Я смотрю на себя в зеркало – да, лицо красное, кожа на руках тоже.

– Ты могла там свариться. – Петька дотрагивается до моей руки ледяными пальцами. – Разве можно так? Сердце же может не выдержать.

Может, и так, но пока я не выдерживаю того, что сегодня увидела.

– Маринка, ступай мыться!

Она же в клетке сидела какое-то время рядом с той жуткой бомжихой, так что ей нужна санобработка.

– Но…

– Я дам тебе халат. Вымойся получше! Свою одежду запихни в стиральную машинку. Всю. Давай, шевелись. Я с тобой что, до ночи должна возиться?

Девушка молча идет в ванную.

– Рита, что случилось? – Петька смотрит на меня с сочувствием. – Ты сама не своя.

– Кроме того, что

ужеслучилось?

– Да брось. – Ника что-то помешивает в кастрюле.