– Когда он нашел меня, я спал…

При свете дня раны рокера выглядят еще страшнее, но жить Рустик явно будет.

– Сейчас отвезу тебя к врачу. – Игорь пытается не смотреть на меня. – Зачем и от кого ты прятался?

– А ты бы не прятался? Когда те типы поняли, что блокнота нет, то просто взбесились. Ступак велел найти блокнот любой ценой. Я думал, книжка у тебя, Рита, а видишь… Я же не знал, что Витька зачем-то лгал о вас с ним.

– Борецкий все о нас придумал, надеясь прикрыться мной от этих ублюдков, чтобы они даже не смотрели в сторону его беременной Юльки. У него неплохо получилось: сляпал на компе фотки, всунул в идиотский альбомчик с сердечками, обронил его, словно невзначай, у Литовченко – и все, готово дело, та решила, что так и есть. Но не Нинка в компании мерзавцев щелкала хлыстом. А Витька стал уже не нужен, и его использовали в качестве реквизита.

– Вот черт… Но кто? Кто у них главный?

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– Рустик, а кто знал об этом подвале, кроме меня и других ребят из вашей группы? С кем ты трахался здесь, потому что никуда не мог партнершу пригласить, поскольку ее морду могли узнать везде в городе? Кого обхаживал Витька в последнее время и к кому он пришел бы в ту квартиру, где его убили?

– Я не… О нет, Рита, этого быть не может!

Но на его лице уже проступает печать понимания. Ответ все время был на поверхности, просто я его не видела. Должна была догадаться гораздо раньше, но слишком плотная дымовая завеса была вокруг меня.

– Если вы уже все поняли, то, может, объясните и глупому полицейскому?

Игорь настроен ссориться. У меня тоже иногда бывает такое пинательное настроение, так что я его понимаю.

– Скажу попозже, а сейчас мне надо подумать немного.

– Рита, солнышко, во мне крепнет желание свернуть тебе шею!"

"– Рано или поздно это желание возникает у всех, вступай в клуб. Не торопи меня. Все, вот больница, сдавай Рустама, а я посижу в машине. Что-то устала я.

Мужики выходят. Игорь все еще злой, хлопает дверцей. Рустам едва может двигаться и сдавленно стонет, выбираясь наружу. Конечно, досталось ему. Но, по крайней мере, жив.

Я открываю пакет. Несколько пачек долларов, письмо и фрагмент карты. Мне не надо особо присматриваться, чтобы понять: на нем план нашего микрорайона в Суходольске. Вот кладбище, на котором я когда-то любила гулять и где свела знакомство с Васильком. С краю написано: «8 ряд, 22 место». Как на билете в кино. Но это не билет, а приглашение. Теперь я знаю, где похоронен мой Игорь, и, как только завершу здесь свои дела, поеду к нему. Давно не виделись, да.

Письмо напечатано на компьютере, но авторство сомнений не вызывает. Дядя Саша решил сказать мне все вот таким образом.

«Это деньги для тебя и твоего сына. Я заботился о тебе как мог.