— Так секс же только после свадьбы? — выгибаю бровь.

После маминого дня рождения я принципиально не пристаю к Лизе первым. Просто мне очень интересно, насколько ее самой хватит. Судя по тому, что Лиза все чаще стала дефелировать при мне в белье и всячески меня соблазнять, она уже сдается. Но из вредности никогда в этом не сознается. Хочет, чтобы я первым сорвался. Вчера вот прислала мне фотографию себя без лифчика.

Лиза тут же строит обиженное выражение лица, как будто это я ей сказал, что секс будет только после свадьбы.

— Я тебе, между прочим, вчера фотографию прислала! — язвит.

— Я ее посмотрел.

— И ничего не ответил!

— Я хотел прислать тебе в ответ фотографию себя без трусов, но меня что-то отвлекло, а потом я забыл.

Лиза недовольно хмурит брови и хочет отвернуться от меня к стенке, но я удерживаю ее рукой. Поворачиваю на спину и перекатываюсь на девушку сверху.

— Ты просто Бестия, — обреченно выдыхаю и тут же целую, параллельно снимая с Лизы одежду. Сквозь наш поцелуй я чувствую ее довольную победоносную улыбку.

Я сдаю госы, защищаю диплом, и поводы для дальнейшего избегания встречи с биологическим родственником заканчиваются.

С Лизой отношения становятся все напряженнее и напряженнее. Злость и раздражение растут в нас обоих, из-за чего мы каждый день ругаемся. Правда, ночью мы бурно миримся, но это не спасает нас от уже назревшей проблемы. Необходимость постоянно оглядываться по сторонам, моя и ее ревность съедают каждого из нас.

И я все-таки решаюсь на это. В субботу утром я еду по домашнему адресу Валерия Степанова. Останавливаю автомобиль у ворот элитной высотки на Рублевском шоссе, но не сразу решаюсь набрать код домофона, которой мне написала мама.

Выкуриваю несколько сигарет, пытаясь продумать диалог с родственником, но от нервов мысли разбегаются, как тараканы.

Когда-то этот человек безразлично отказался от меня, а теперь я первый иду к нему просить о помощи. Я ненавижу себя за это, но понимаю, что должен совершить такой шаг ради Лизы. Набравшись смелости, я выхожу из машины.

Мама говорила, что не была тут 20 лет, но код от домофона до сих пор не изменился. Я попадаю в большой красивый двор с фонтанами и садом, пересекаю его и становлюсь возле подъезда. Тут мне требуется еще одна сигарета.

Выкурив две, я набираю второй код из маминой бумажки, и дверь открывается. Сверкающий мрамор, золотые колонны — тут все кричит о роскоши. Лифт поднимает меня на последний этаж и я оказываюсь на огромной лестничной площадке, где всего одна квартира. Пентхаус на крыше элитной высотки."

"Дверь сделана под красное дерево, но мне сразу становится понятно, что на самом деле она бронированная. Такую и пулеметная очередь не пробьет. А ручка, кажется, из настоящего золота. Меня разбирает смех.