Ну а потом последовала музыкальная композиция из ваших стонов. Ты называл ее «деткой».

Лиза смотрит на меня то ли с обидой, то ли с разочарованием. Но она сейчас не злится, не язвит. Ей, скорее, грустно. И мне, черт возьми, тоже.

— Если я называл ее «деткой», то это означает, что я не помнил ее имени.

Лиза смеется и качает головой.

— Если бы родители не скрывали, что усыновили меня, то у нас с тобой все было бы по-другому с самого детства. — Продолжаю. — Но все сложилось так, как сложилось, и мне лишь остается радоваться, что я все-таки узнал правду, хоть и очень поздно.

Мы еще можем все исправить и наверстать упущенное. Мне никто не нужен, кроме тебя.

Лиза не отвечает, молча продолжая есть свой завтрак. Я тоже перехожу к сэндвичу, но настроение от нашего первого совместного утра уже не такое хорошее, как было изначально. Я понимаю, что легко не будет. И дело даже не столько в семье, которая все равно смирится, сколько в нас самих. Нам с Лизой предстоит большая работа над собой.

Во-первых, нам нужно научиться разговаривать друг с другом. Не кричать, не драться, а разговаривать. Найти общие интересы, общие темы, придумать себе общий досуг.

Во-вторых, нам нужно научиться уступать друг другу. Всю жизнь каждый из нас гнул свою линию, наплевав на второго. Теперь так нельзя.

Я готов меняться, готов идти на компромиссы, даже готов смотреть ее любимые слезливые мелодрамы, если это сблизит нас как пару. Но готова ли к компромиссам Лиза, если раньше каждый раз, когда что-то было не так, как Лиза хочет, она все равно получала свое, но только каким-нибудь подленьким способом? Поцеловать меня в новогоднюю ночь на глазах у Виолетты — это абсолютно в ее стиле.

Именно такими путями Лиза всегда и получала свое. Но она должна понимать, что в здоровых отношениях нельзя делать подлости.

— В пятницу я иду ужинать с мамой и папой. — Вдруг радостно заявляет. — Представляешь, несколько месяцев назад папа вдруг предложил иногда ходить нам куда-нибудь втроем: я, он и моя мама!

Я непроизвольно улыбаюсь.

— Ты рада?

— Да! Я всю жизнь об этом мечтала — хотя бы изредка проводить время с родителями вместе. Не по отдельности с мамой и по отдельности с папой, а с ними вдвоем одновременно.

Она выглядит такой счастливой сейчас, и я лишний раз убеждаюсь, что интересы и благополучие Лизы для меня теперь на первом месте.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спрашиваю. — Все еще хочешь успеть в универ?

Лиза качает головой.

— Нет. Не хочу туда.

— Тогда я приглашаю тебя на свидание.

— Куда? — спрашивает с любопытством.

— Пойдем, куда ты хочешь.

— Ой, я на самом деле ничего особенного не хочу. Мне достаточно того, что мы просто будем целый день вместе. — Тараторит.