Между нами возникает зрительный контакт, который устанавливают наши глаза. Между нами начинает буквально искрить. И воздух становится невыносимо тягучим.

— Карим, мальчик мой, — перевожу взгляд на его сына. — Скажи мне, папа не научил тебя пользоваться средствами контрацепции?

— Я могу все объяснить, — дергается его голос.

— Карим, что это значит? — спрашивает с надрывом Рустам.

— Это значит, что от осинки не родятся апельсинки, — шикаю в ответ. — Каков отец, как говориться… — стреляю злым взглядом в сторону Рустама. В этот же миг замечаю, как его лицо покрывается пятнами, а между глаз залегла глубокая морщина.

У него всегда был брутальный вид. Правда, года наложили свой отпечаток. Легкая щетина и виски уже покрылись чуть заметной сединой. Тем самым делая его внешность еще более солидной. Он по-прежнему очень привлекательный мужчина. Невооруженным глазом видно, что сын пошел в его породу.

— Карим, я жду, — рявкает он.

— Эта девушка, которую ты видел, — вздыхает парень. — Она в положении. От меня, — говорит, но в глаза не смотрит.

— Столько лет прошло, — шепчу и прикрываю ладонью глаза.

— Все повторяется… — моя память резко начинает рисовать картинки из прошлого. Я почему-то вспоминаю то чувство абсолютного счастья, которое испытывала после нашего первого секса. Встряхиваю головой и заставляю себя вернуться в реальность. Сейчас неподходящий момент для ностальгии.

— Девушка, — Рустам поднимает руку и подзывает к нам официантку. — Принесите нам выпить. И желательно что-нибудь покрепче.

— И как мы будем выходить из сложившейся ситуации, сын? — спрашивает сына, продолжая жадно разглядывать меня. Сейчас перед ним я чувствую себя экспонатом на выставке антикварных вещей.

Мне кажется, что он изучает каждый миллиметр моей внешности.

— Я не знаю, — жмет плечами.

Заставляю свой разум отрезветь и наконец-то вспомнить, что за люди сидят передо мной в данный момент.

— Знаете, что самое смешное в этой ситуации? — снова беру слово. — В этой молоденькой девочке, — киваю головой на дверь, в которую пару минут назад вышла Катя. — Мужских качеств в десять раз больше, чем в присутствующих за этим столом мужчинах.

— Лера, — рявкает Рустам, тем самым грубо прерывает поток моих слов.

— Для тебя, я Валерия Андреевна, — так же грубо отвечаю ему в унисон. — А выход из этой ситуации будем очень простым. Этот ребенок родиться, во что бы то ни стало. Я не позволю этой девочке, ломать жизнь и портить свое здоровье. А ты, — тычу пальцем в лицо Карима. — Будешь жить с мыслью, что где-то там, по улице, ходит твой ребенок. И знать, что не тебя он называет папой. Не ты будешь читать ему сказку на ночь.

Официантка приносит два бокала с коричневой жидкость и ставит их перед мужчинами.