Я всё решу! Рука болит? — Илай встает с кровати, и подходит к тумбочке, где стоит графин с водой, стакан и лежат куча таблеток. Он наливает в стакан воды и, выдавив из бластера пару таблеток протягивает мне. — Обезболивающее. Тебя осмотрел врач, и наложил швы. Выпей и тебе полегчает.

Молча принимаю из его рук таблетки и запиваю водой, после чего ложусь на подушку, в ожидании, когда боль пройдёт.

— Хотел спросить тебя, что делать с Зевсом?

— С Зевсом? — Не поняла я.

— Да. Зевс, так зовут собаку, которая тебя укусила. Думаю, будет справедливо, если ты решишь что с ним делать. Прикажешь убить — убью, прикажешь отослать — отошлю. Решать тебе.

Я удивлена такому его решению, как я успела понять, собаки для него одна из самых важных в жизни вещей. Он их очень любит, и тут позволяет мне принять решение.

— Я не считаю его виноватым. Он всего лишь выполнял приказ. В этой ситуации виноваты люди. Пусть остаётся, только держится от меня подальше.

— Я понимаю, что тебе страшно, тем более после произошедшего. Но, они должны узнать тебя, привыкнуть, и защищать. Для этого тебе придётся познакомиться с ними поближе. Я не настаиваю на том, что это нужно сделать прямо сейчас. Но, со временем. И я тебе обещаю, что больше они тебя не тронут. Я разберусь в этой ситуации, и накажу виновных. Насчёт твоей позиции с собакой, я понял. И благодарю тебя за это решение. Они очень важны для меня! Но, прими ты решение пристрелить его, я бы это сделал. А сейчас отдыхай, я зайду позже.

Илай ушёл, а меня начало клонить в сон, и боль постепенно отпускала, чему я была несказанно рада.

Следующие несколько дней, я только и делала что спала, либо читала лежа в кровати. Вставать мне не разрешал Илай, хотя я чувствовала себя гораздо лучше. Раду за эти дни я не видела, но знала, что она в доме. Илай не позволял приближаться ко мне ни ей, ни охране, которая была в тот день. Единственный человек, которому было позволено входить в комнату помимо Илая и врача, был — Петр, начальник безопасности Илая.

Илай эти дни работал дома, и чаще времени проводил в моей комнате. Мы много разговаривали, вспоминали детство, школьные годы, но более щепетильных тем, не касались. Ещё не время. С каждым днем я узнавала Илая чуточку больше, и мне нравилось то, что я вижу. Он совсем не грозный, каким хотел казаться. Интересный собеседник, и не менее внимательный слушатель. Я чувствую, как моё отношение к этому человеку меняется, и это одновременно пугает меня, и радует.

Сегодня впервые спускаюсь вниз, после завтрака, Илай попросил прийти к нему в кабинет, Петр передал, что это очень важно.

Робко постучав в дверь, открываю её и захожу в комнату, сразу замечая изменения. Портрет девушки пропал, и на его месте теперь висят часы. Почему — то это изменение очень радует мою душу.

— Проходи Тая.