Неужели ты даже душ не принимал?

– Принимал, – обиженно сопит он.

– Значит, этот душок не смыть, – холодно говорю я и разворачиваюсь. – Женя, я тебе говорю в последний раз – собирай вещи и уматывай! Если сегодня же не исчезнешь с глаз моих, заявлю о преследовании. Кстати, на развод я уже подала, так что разговаривай теперь с моим адвокатом.

Женя меняется в лице, глаза становятся злыми.

– Хочешь и этого ребёнка ублюдком растить?

Вздрагиваю, как от удара, и с размаху бью его по щеке. Он хватает моё запястье, а я добавляю пощёчину другой рукой. Женя хватает её, и мы боремся, ярость придаёт мне сил, но муж всё же сильнее. Я не могу проиграть! После того, что он сказал, не имею права, но тут с кухни сквозняком приносит запах еды, и к горлу снова подкатывает предательская тошнота.

Падаю на колени и вижу победную ухмылку на лице Жени. Ровно секунду он ощущал себя победителем. А в следующую вскрикивает и прижимает ладонь к щеке. Зло выдыхает, глядя за меня:

– Ах ты, мелкий…

Не договаривает и хватается за пах, белея на глазах.

– Хр-р…

Я оборачиваюсь и вижу своего сына с рогаткой в руке и в боевом оперении на голове.

– Не смей обижать мою маму и сестричку, – кричит Тёмка и выстреливает контрольный.

Глава 10

Женю мне удаётся выставить из дома, только когда вызываю такси и помогаю мужу спуститься. Он воет, что пасынок лишил его возможных собственных детей, а я терплю нытьё, а потом собираю вещи в коробки и уже поздно ночью падаю спать. Слышу шуршание и улыбаюсь сыну, который пришёл спать со мной. Обнимаю Тёму и спрашиваю:

– С чего ты взял, что у тебя сестричка будет?

– Какая ты глупая, мама, – сонно бурчит он. – Я же старший, значит, защитник.

Тихо смеюсь, а по щеке ползёт слеза.

Что же мне так не везёт по жизни? Вроде красивая, добрая, верная и умная. Казалось, чего ещё мужикам для счастья надо? Но с одним не сложилось, теперь вот второго пришлось выставить. И плевать на цветы и ужин, раньше надо было думать. Не смогу больше жить с этим человеком, не прощу ему удара в спину.

А как же ребёнок?

«Подумаю завтра на свежую голову», – закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Утро начинается со звонка в дверь. Я поднимаюсь и, накинув халат, на ощупь иду открывать.

– Если это снова Женя, – ворчу, с трудом сдерживая зевоту, – скажу, чтобы вещи забирал.

Но на пороге стоит Власов, и я выпаливаю крепкое словцо.

– И тебе доброе утро, – хмыкает он и, огибая коробки, вторгается в мой дом.

– Эй! – негодую я, догоняя бывшего. – Ты куда это собрался?

– Завтракать.

У меня от возмущения весь сон проходит. Захожу за Марком на кухню и, скрестив руки на груди, смотрю, как мужчина выкладывает из пакета в тарелку свежие ароматные булочки.

– Ты дома перепутал? Завтракают обычно в своём, а не в чужом.