Но, видимо, кто-то там наверху решил, что у меня мало проблем.

Телефон в кармане вибрирует и тут же тухнет.

Ах, да, тут же связи нет…Проверяю…Реально на экране три заветные буквы — SOS.

Твою ж …

Из-за поворота выходят голубки.

Ну, здравствуй, Кира, — оцениваю мысленно.

Симпатичная, конечно. Чего друга так клемануло: не пойму? Ну, может, она особенная какая-то. Ему виднее.

Здороваюсь, разговариваю и даже пытаюсь оторваться от пассажирского окна. Не стоит Тоху посвящать, ему мои проблемы сейчас ни к чему. Сгружаю пакеты с провизией.

— Ну, раз вы тут друг друга не поубивали. Мы поехали, — осекаюсь, понимая, что сам себя выдал.

— Мы? — тут же реагирует друг. Чёрт! Язык — помело.

— Ну, в смысле…да, — мысленно костерю себя.

Что поделать, нет у меня от друзей секретов. Мы всегда решали проблемы вместе. Просто это не совсем моя проблема. От слова «совсем» не моя!

Но видимо теперь у меня всё же появился секрет.

— Не познакомишь? — выжидающе смотрит.

— Думаю, не стоит, — закатываю глаза.

Не отстанет же. Догоняю, лучше познакомить самому, чем он сам откроет дверь (а он откроет — это же Тоха) и увидит мою спутницу разрисованную. Открываю пассажирскую дверь.

Взгляд друга меняется на глазах. Вот он был задорным, с жаждущим интересом, и вот стал почти озверевшим. В нашей компании не принято бить женщин, какими бы сучками они не были.

Скользит глазами по телу, я следом за ним.

Да-а-а, видок у неё жесть.

— Знакомьтесь, — тычу в девчонку пальцем. — Эта ненормальная Ада.

— Эм…Привет, — выныривает из-под Тохиной руки Кира и протягивает ручку моей ненормальной спутнице. Та слегка шарахается в сторону, но видимо, оценив ситуацию, всё же здоровается..

— Привет, — тихо. Насторожено. Надо же! Не шипит змеёй.

Наблюдаю за другом. Подвис. Вижу, как шестерёнки в голове крутятся. Ща выдаст!

— Отойдем? — бросает на взводе, а после поворачивается к своей девушке. — Угостишь гостей чаем?

— Ой, конечно! — спохватывается. — Пойдем, Ада. У нас есть такой чай вкусный, закачаешься. Ты такой не пила сто процентов. Липтон называется.

— Так Липтон же обычный…? — растерянно, не понимая, что Кира шутит.

— Нет! Ты что! Чай я делаю отменный, даже обычный, — уводит, провожаю взглядом.

Худая. Очень. Но даже с такой ужасной худобой она может похвастаться кругленькой попкой и грудью. Чуть откормить, помыть и…О-о-о, дорогой друг Евгений, да ты вообще мозги отморозил! Тормози, а!

Отходим к кромке леса.

— Это что за херня, блять? Ты чё начудил? — вываливает не церемонясь.

— Да, бля-я, — прикрываю глаза, так и знал. — Не я её так. Нашел такую по дороге домой. Когда к тебе ехал. Это бешенная сиганула в кусты, достал и вот…

Минутная оглушающая тишина. Каждый думает о своём, но смотрим на девчонок через стекло.

— Кто она? — чуть остыв, спрашивает Тоха.