— Ты тогда с бабой приехал.

— Девушкой, Антон, с девушкой, — исправляю.

— Ну, то есть да, с девушкой. С Адой, да?

— Угу. Я подобрал ее на дороге. Побитую, злую, грязную и зашуганную. Хотел отвезти в больничку, но она наотрез отказалась. Ближе к городу стащила бумажник, искал её немного, по заднице надавать, но не нашел. Потом в клубе…встретил. Она опять меня обчистила…

— Так это она? Два раза? — киваю. — Теряешь хватку, брат.

Ржёт. Мне и самому смешно. И стыдно как-то, что ли. Как лох чилийский слюнями изошел, залип на красивой заднице и проморгал, когда меня обчистили. Ловко. Незаметно.

— Я тогда ещё Матвея просил найти её данные. Вот только имя было другое. Девушку что я подвёз по дороге зовут Король Ада, — спецом держу паузу. Жду когда до этих лосей дойдет. И доходит! Ржач стоит такой, что стены больницы содрогаются. Угорают знатно. — Да, харэ! А ту, что работала на Мотю…"

"— Да ну нах! — догоняет Матвей. И следующий приступ взрывает мои перепонки.

— Король Рая, да, — отсмеявшись выдаю.

Друзья уже слёзы вытирают и откровенно по-детски держатся за ноющие животы. Ну, как-то смешно это всё вышло.

— Так это ты блондина ушатал за неё, что ли?

— Не-а, погоди догадки строить. Потом мы встретились по маминому поручению. Она пришла от клининговой службы. Убирать у меня дома. Звезданула мне вазой в плечо, — сдвигаю футболку и показываю гематому. Восторженные звуки и присвистывания явно не в мою пользу.

— Вот это девка. Огонь! — заключает Тоха.

— Угу. Огнище просто. Ну короче, я пошел к ней домой, ты извини Моть, я адрес у тебя с компа слизал, — виновато смотрю на друга.

— Хм, — издает иронично. — А ты думал я тебя оставил потому что у меня кухня горела. Наивняк, а скоро на пенсию.

— Э-э-э, — возмущается Артём. — Какая нахрен пенсия?

— Дальше, — улыбаясь, говорит Матвей.

— А дальше. Дверь в холупу отрыты были. Рассмотрел только лежащего блондина в крови. Услышал, как эту ненормальную бьют…

— Почему ненормальную? — встревает Артём.

— Да каждая встреча с ней, как Армагеддон из Марвела блять, и вот, — развожу руками.

— Что вот? — тихо переспрашивает, а потом взрываясь кричит. — Что вот блять, Жека? Нас подождать не судьба была? А если бы тебя там уработали с концами? Мы что Марине Дмитриевне пели?

— Ой, ладно тебе, живой же, — отмахиваюсь.

— То есть, тебе всё равно на мать?! — сердце пропускает удар.

Ну, пиздец, — закатываю мысленно глаза и набираю полную грудь воздуха.

— Мам, — жалобно тяну и поворачиваюсь в сторону двери.

— Тебя убить могли! А вы куда смотрели? — выгребают и парни. — Друзья называются! Всыпать бы вам всем!

По характеру и темпераменту, моя мама может конкурировать лишь с одни родственником из нашей четверки — это дед Артёма. У того тоже повышено чувство ответственности за близких.