По пути к любимым губам пару раз заметно притормаживаю.

Сердце в груди бьётся с такой силой, что кажется проломит грудную клетку. Страх затапливает частями. Сначала охватывает конечности. Они попросту леденеют и перестают слушаться, поэтому я вцепившись руками в покрывало, почти их не чувствую.

Чём ближе к Жене, тем быстрее страх ширится по организму. И самое поразительное, что охватывает он дальше не то место, где сердце находится, а сковывает плечи и ноги. Они становятся полностью ватными, покалывают иголками, но несмотря на боль, ощущаются желейными.

Полностью передать ощущения не в силах. Это нечто невообразимое на самом деле. Будто с каждым сантиметром ломаю стену, выбиваю в ней кирпичики, пробираюсь через слои бетона к желанному и любимому…к счастью.

И только лишь достигая цели, тёплых, чуть жёстких губ Евгения, страх расходится полностью по черепной коробке. Словно наяву вижу черную, сметающую волну, которая захлёстывает мозг и все центры, включая и тот, что отвечает за удовольствие.

Скованность и страх не позволяют мне почувствовать и толики наслаждения от поцелуя.

Всё это время безмолвный и недвижимый Евгений, наблюдал за моей отчаянной попыткой.

— Ада, — разрывает поцелуй. Заглядывает в глаза. — Не старайся прыгать в море с пирса, заходи с берега. Я выдержу.

Анализирую сказанное буквально минуту и киваю в ответ.

Осматриваю превосходное мужское тело. Протягиваю руки и кладу на твёрдый, почти каменный живот. Он тут же напрягает, становится твёрдым, теперь я могу очертить пальцем каждый кубик, впадинку.

Не отказываю себе в этом. Рисую пальчиками, черчу зигзаги, ощущая подрагивания и маленькие искры, что высекает наше соприкосновение. Веду выше. Грудная клетка на миг замирает, а потом будто с грохотом падает и снова раздувается.

Понимаю, что Жене сейчас тоже тяжело. Он борется с желанием ради меня. Даёт возможность привыкнуть к нему. Поэтому не останавливаюсь, лишь на секунду прикрываю глаза и замираю, давая себе возможность просто прожить эти прикосновения.

Не съел, не убил, не трахнул. Лежит, не давит, не торопит…

Двумя пальцами обвожу ярко выраженный кадык и острые скулы. Он будто высечен из камня. Красивый, сексуальный и… мой.

Женя мой…мой же?

— Мой… — срывается тихо с моих губ.

— Твой, — слышу его голос.

Пробегаю пальчиками по губам, чувствуя, как вырываются тяжёлые, горячие выдохи Жени. Они обжигают пальцы, заставляют дрожать всем телом.

Тянусь рукой выше, взъерошиваю волосы. Зарываюсь ладошками и подаюсь вперед, падаю ему на грудь.

— Ммм, Ада, девочка моя, — шепчет в мой подбородок, пока я перебираю жесткие волосы.

За всем этим исследованием не заметила даже, что острая фаза страха отступила, а на смену пришло новое чувство — интерес.