Просто огонь… — бубнит едва слышно и снова присасывается.

У меня перед глазами темнеет, алеют пятна. Нельзя… нельзя сосать так, это слишком. Я расплываюсь на раковине, обреченно вздрагивая и виляя попкой, чтобы уйти от этих мучительных ощущений и продлить их, уйти и продлить… Боже…

Скулю и постанываю.

Короткие ногти царапают основание раковины. Каждый нерв в моем теле танцует, будто на острие иглы. На кончике его языка, черт…

Дан замедляется, язык прокладывает широкие дорожки между лепестками, погружаясь в дырочку ритмично. Одна рука соскальзывает с задницы.

Теперь его пальцы скользят по щели, а язык занят клитором, рот мягко обхватывает и занимается им… Плотно. Очень плотно… Очень уверенно. Сосущие движения сменяются ритмичными поглаживаниями, а его длинные пальцы снуют в моей влажной щели.

Ритмично и быстро…

Я туго обхватываю их стеночками, ощущая, что он добавляет еще… Еще один палец.

— Их три. Ты такая голодная, Белка. Ты доишь мои пальцы… Блядски хорошо сосешь их своей киской… Хочешь член?

В ответ ни гу-гу. Только стоны… И ахи… И возмущенные покрикивания, когда мокрые пальцы выскальзывают из меня и начинают заниматься попкой, поглаживая, смачивая эту область.

Ужасно пошло. Сладко.

Возбуждение становится невыносимым… Я кончаю прежде, чем он успел сунуть палец мне в попку, даже на фалангу, но когда он погружается в том же самом ритме, в котором занят моим клитором, не выдерживаю снова…

— До чего же упрямая!

Дан резко поднимается, вытирая тыльной стороной ладони мокрый рот, шлепает меня по заднице и наполняет рывками сзади. Теперь его член тараном прокладывает путь, пока я еще ловлю затухающие спазмы оргазма.

— Все еще не хочешь говорить со мной? А? — ускоряется, выдалбливая меня с оттяжкой. — Все еще не хочешь?

Тело мужчины напряженно и втиснуто в меня на максимум, я чувствую спиной, как работают мышцы его живота, как движутся бедра, хлопая о мои. Между нами так мокро, будто обрушился тропический ливень.

Я без остановки покрикиваю, задыхаясь. Просто выдыхаю звуки, но не слова.

— Не хочешь пользоваться ртом, значит, я им воспользуюсь сам. По назначению. Я трахну тебя, а потом кончу в рот. И ты сначала посмакуешь… А потом заглотишь! Ясно?

Вот еще… Смаковать?! Его? Но во рту появляется слюна, вибрация дрожи моего тела, солидарного с грязным предложением дана, выдает с головой.

Очередной толчок заставил мои глаза закатиться. Череда толчков усилилась. Его член был горячим и твердым, скользя внутрь и наружу, внутрь и наружу. Я боялась, что умру… Да, умру!

— Не останавливайся. Хочешь кончать — кончай! — отвесил мне шлепок по заднице.

Я зашипела, двинулась вперед, еще теснее прижавшись к раковине.