Моника?

Что за игры он затеял? Скатиться в обморок мне не дали, но все равно стресс, напряжение последних дней отзывается в теле слабостью и звоном в ушах.

— Да, я здесь.

— Что с голосом?

— Все в порядке.

— Когда произведем обмен? — настаивает Калмык.

— Девчонка едва живая. Не знаю, что ты с ней сделал, но мне не нужна моль полудохлая.

— Ее и пальцем не тронули.

— Может быть, но все-таки у меня большие опасения. Она что-то сболтнула про операцию. Сделай.

— Что?

— Что слышал. Нужна операция, сделай. Если выживет, заберу. Нет, значит, нет. Не могу гарантировать сохранность материалов.

Ты уж постарайся.

Гудки.

Калмык раздраженно спихивает меня со стула в сторону. Ходит взбешенный, запустив пальцы рук в волосы.

— Отследили? — рявкает.

— Нет.

— Твою мать, а! — смотрит на меня с неприязнью. — Ты очень много проблем мне создала, голубка. Очень. Завтра же на операцию ляжешь и помереть не вздумай!

— Нужно обследования перед операцией!

— Не нуди. Время тянуть пытаешься? Притворяешься больной! Ничего, завтра тебя доктор от всех болезней вылечит. Плевать мне на обследования и анализы. Твоя карта имеется, рекомендации на руках есть!

Мне жутко страшно и все же интересно, что такого на флешке сохранил папа.

То, что потопит Калмыка наверняка? Все его грязные дела, поступки. Может быть, что-то еще?

***

Ночь перед операцией проходит без сна. Думаю и никак не могу перестать думать, что теперь многие поступки отца выглядят иначе. Если бы не Калмык, я бы с радостью осталась здесь, в отчем доме, невзирая ни на что. Даже на близкое соседство с семьей Вадима плюнула бы. Он мне не солгал в том, что работает не на семью, теперь он в ведомстве края, выбил себе теплое местечко.

Или для него выбили, и теперь у Калмыка есть свой человек там, куда он хочет попасть. Когда представится такая возможность, Калмык сядет в кресло побогаче и уже будет знать все изнутри досконально.

Вадим внимательный и дотошный к деталям. Уверена, он нужен Калмыку в работе или тот сломал бы Вадиму обе руки вместо одной.

***

Клиника, в которой мне предстоит пережить один из самых волнительных дней в своей жизни, та же самая, где я проходила обследование. У меня успели взять только самые необходимые пробы, но результаты будут позднее, чем сама операция.

"

"Врача узнаю тоже. Он нервничает, по ощущениям, недоволен и протестует против проведения операций не по правилам. Но и его продавили на сотрудничество.

Поэтому меня готовят к операции.

Чудовищно. Я едва держусь. Сижу в тоненькой больничной рубашке и разглядываю бледную кожу с россыпью веснушек и синие дорожки вен. Пытаюсь думать о позитивном, но в мыслях — чернильная темнота.

Туда заглянуть страшно.

На повторе внутри головы крутятся последние слова Калмыка, сказанные им перед отправлением в больницу.