— Часы! Давно ты их носишь? Всегда при тебе? Немаленькие… — ухмыляется. — Кажется, я нашел. Живо, — рявкает на водителя.

— Иван отошел курить.

— Пусть Иван бежит за машиной, и не дай боже, приедет позже, чем мы.

Господи, какой мерзкий!

Водитель заводит машину, Калмык, пыхтя, как боров, снимает часы с моего запястья и едва ли не заливает их слюнями.

Иван успевает забраться в машину в последний момент, собрав трехэтажные маты от босса.

Мне кажется, его искренне… ненавидят все подчиненные.

***

Меня не оставляют посмотреть, как специалист по ремонту техники открывает заднюю крышку корпуса часов.

Но через минут пятнадцать за мной пришли.

— К боссу, — бросает Иван.

Его мрачное лицо не предвещает ничего хорошего.

Калмыченко в кабинете моего отца. Когда этот ужасный человек потребовал меня, а отец согласился, я его возненавидела и даже начала презирать за слабость, за то, что не мог ни защитить, ни оградить от подонка. Но сейчас эти чувства угасли, остались другие: неприязнь к Калмыку и понимание, что он и в подметки отцу не годился.

— Сюда иди, — манит меня пальцем и разворачивает моноблок в мою сторону.

Между его пальцев зажата крошечная флешка.

— Была спрятана под задней стенкой твоего браслета с часами, — всовывает в переходник, кликает по иконке.

Калмык толкает меня в спину.

— Что там?

— Всего один файл «read me».

— Так прочти.

Я кликаю по текстовому файлу, там заглавными буквами напечатано:

«ВСЕ ТВОЕ — У МЕНЯ. ВЕРНИ ДЕВЧОНКУ, ОТДАМ»

И ниже — номер телефона.

— Это что такое? — шипит Калмык, толкая меня носом в монитор. — Это что, блять? Это кто… Нахер?

Как вам приветики?)) Догадались, от кого?))

Глава 34

Глава 34

Ника

— Я не знаю.

Ровно через секунду после сказанного до меня доходит, кто мог такое провернуть.

Разумеется… Только он. Дан. Данис… Он отбирал у меня браслет с часами, когда запер в кладовке.

И потом тоже отобрал, вернул в отель вместе с вещами, когда мы поругались!

У него было время разобрать часы и подменить флешку. Голова просто пухнет!

Калмык рывком разворачивает меня к себе.

— Судя по выражению на твоем личике, ты все прекрасно поняла, да? Кто это? — рявкает. — Ты с кем снюхалась, шкура? Отвечай!

— Я не знаю. Ничего о нем не знаю, кроме имени.

— Врешь!

— Не вру. Он себе на уме. Закрытый человек. Я и не подозревала, что у меня в часах что-то было…

Калмык опускает руки и падает в кресло. Плюхается со звуком, как будто корова лепешку наложила. Я одергиваю одежду и поправляю пушистые волосы.

Боров испортил мне прическу.

Ему страшно.

Дико страшно и нервно, что компромат оказался в руках чужака, в то время, когда Калмык занял место у отличной, по всему, кормушки и собирается пойти еще дальше, еще выше…

Папа говорил, что деньги — это лишь средство.