Остается всего два варианта: потянуть время, потихоньку сделать операцию по восстановлению девственности и лгать ему, лгать человеку, с которым я хотела связать всю свою жизнь и родить ему кучу детишек. Или просто остаться добрыми друзьями и тихо уйти в сторону.

Но рассказывать о том, что было, не хочется.

Совсем…

У меня будет свой грязный секрет. Дочь своего отца, в полной красе.

Я как-то спросила, где моя мама. Папа долго отнекивался и пытался рассказывать сказки, но вот беда, он умел плести сказки, только когда вопрос касался дел напрямую. Тогда он таким сказочником и фокусником, становился, рисуя хитроумные схемы отмывания денег, ооо…

Но в обычной жизни и во всем том, что касалось обычных отношений, папа был нескладным и неуклюжим.

Поэтому признался, как есть.

Тогда я уже была достаточно взрослой, чтобы понимать: мужчинам нужны женщины для развлечений и приятной компании. Одной из таких была мама — обслуживала мужиков и залетела от отца. Ему уже было больше сорока, он хорошенько заплатил, чтобы она выносила и родила, не стал заводить отношения, оставив только ребенка — то есть меня.

— Из нее вышла бы паршивая мать.

Ее интересовали только деньги. Когда я помахал перед ее носом толстой пачкой, она, не раздумывая, слиняла на второй день после родов.

Может быть, Дан не так уж неправ был, сравнив меня со шлюхой. Задел сильно…

Дочь шлюхи и виртуозного специалиста по отмыву бабла.

И Вадим — из состоятельной семьи юристов…

Чем дольше мы сидим, тем больше я начинаю сомневаться, отец ли задрал планку — выкуп за невесту?

Или родители Вадима заартачились? Я ведь о многом знаю со слов того же самого Вадима!

И выводы делала на основе его слов… Если проводить аналогию с клиентами папы, те, на словах, тоже лишь «чутка косякнули», а на деле иногда вытворяли ужасные вещи…

— Как обстоят дела, Вадим? Как семья?

— Родители живут там же, — улыбается едва заметно.

— Я от них съехал, живу один. Купил дом, делаю там ремонт… Еще года полтора нужно.

Все по срокам, как будто для нас, шепчет привычка.

— Покажешь?

Вадим протягивает телефон, выбирая отдельные фото. Сам в руки взять телефон не предлагает.

— Работаешь?

— Да, продолжаю работать в семейном ключе, но не на фирме отца. Ему пришлось провести реконструкцию, убрать часть сотрудников.

Здоровье уже не то, чтобы тянуть всех. А ты? Где живешь? Как? Малыш… — улыбается, невесомо гладит по щеке. — Смотрю на тебя и не узнаю свою маленькую девочку Мо.

Да, знаешь ли, резко как-то повзрослеть пришлось…

Наши планы казались игрой до позднего визита Калмыка в дом отца, а потом я поняла, что все предельно серьезно, и пелена с глаз спала.

— Что с Калмыченко? Я прочитала в новостях, он важной шишкой стал.

Вадим пожимает плечами.

— Весь в государственных делах и заботах.