Но я ни за что не хочу показывать, как дико страшно вновь оказаться на поле, где решает сила.

Поэтому блефую, придавая себе уверенный тон.

В конце концов… Я этот дом сняла за хорошую сумму, очень даже недешево!

Я, что, прогнусь под требования первого же пиздюка, который залез в дом, чтобы обнести его, и просто не ждал, что в нем кто-то окажется?!

Но тут есть затык.

Логический.

Если он — домушник и хотел что-то украсть, то почему он не сделал это тихо, ведь я крепко спала.

Если он — домушник и хотел что-то украсть, почему просто не свалил так же тихонечко, заметив постороннего?

И не похож он на одного из домушников.

Повадки другие.

Этот мужчина ведет себя здесь на территории, как хозяин, опять же… Разбудил меня…

Что же делать?

Впрочем, некогда думать. Пора выяснять детали.

— Закон есть закон. Он един для всех. Либо доказывайте, что вы хозяин этого чудесного домика. Либо…

Подобравшись близко ко мне, мужчина немного наклоняется и принюхивается.

— Ты страхом воняешь… И еще что-то вякаешь?!

Он снова втягивает воздух крупными ноздрями, чиркнув носом по моей шее.

Острые пики мурашек кольнули кожу.

Я постаралась не дышать запахом постороннего, но все же вдохнула морозной свежести.

Запах хорошего парфюма, аромат дороговизны и тотального спокойствия.

— А нет… Это не страх. Наверное, это твои благовония все кругом провоняли. Даже от тебя ими смердит. Тьфу, — сплевывает на паркет спальни. — Мне после тебя на кучу клинингов разориться придется.

— Смердит?! — ахаю возмущенно. — Так пахнет мой парфюм. Это сандал и мирра от Giardino Benessere! Аромат унисекс…

— Аромат анти-секс! — отрезает.

— На вкус и цвет фломастеры разные! — отрезаю, сложив руки под грудью. — От вас тоже пахнет не особо приятно.

— Вот как? И чем же от меня пахнет?

— Дешевым ментолом зубной пасты! — улыбаюсь ему через силу.

Ну что, съел?"

"Он смотрит на мои губы, неспешно очерчивает рот ледяным взглядом и добавляет.

— Ментол — запах свежести, — хмыкает. — Люблю ментол. Зато от тебя пахнет как от церковной свечки.

— Церковные свечи пахнут ладаном. В моем парфюме ладана нет! — упрямо стою на своем.

— Да похуй мне. Я тебя, что, нюхач, что ли? Надушилась, как старая бабка. Рыжая… — и снова смотрит на мой рот. — И скобы на зубах… Полный треш-набор!

Он кривится, а потом роняет ладонь на плечо.

— Я свое слово сказал. Можешь начинать разминать глотку прямо сейчас!

— Утром — деньги, вечером — стулья! — отрезаю я. — Сначала докажите свое право собственности, а потом на рот претендуйте. Говорите, полный треш-набор, а самому не терпится? Ай, как скобы зашли, да? — провожу языком по зубам, демонстрируя брекеты.

Во взгляде мужчины просыпается интерес. Вернее, он и до этого был, просто сейчас пробуждается острее, разгорается ярко.