Я боюсь посмотреть мужчине в лицо, но когда осмеливаюсь быстро взглянуть, замираю. Брови нахмурены, сведены к переносице, губы чуть-чуть приоткрыты. Там зов белоснежных зубов и влажного языка, медленно скользящего по контуру изнутри.

Интерес.

Я протягиваю свой взгляд чуть-чуть выше.

Его сумрачные глаза неотрывно наблюдают за мной, и там проносятся вспышки ослепительных молний.

Низ живота наливается свинцом. Темнота комнаты вокруг кажется живым и теплым существом.

Чернота порока пугающая и зовущая.

Почти такая же зовущая, как собственный ритм пульса. У моего тела их будто стало два — тот, что запущен слабым сердцем, и тот, что горит костром между ног.

Эти две волны играют со мной в злую шутку: кто перетянет, а пальцы движутся, движутся по горячему члену, насильно направляемые уверенной мужской рукой.

Глава 9

Глава 9

Осло

Пальцы девчонки скользят по члену неумело.

В ней нет уверенности и последовательности, то пережимает у самой головки, то у корня едва держит, торопится разжать.

На личике выражения сменяются одно другим — от шока и брезгливости, до любопытства и искреннего, смешного проявления «зажмурюсь-ка я покрепче».

— Подстраивайся!

— У меня сейчас пальцы отвалятся.

— Уже, что ли? Смотри…

— У-у, — отрицательно качает головой из стороны в сторону, упрямится, словно капризный ребенок.

Но сама же… едва заметно хитро приподнимает реснички и замирает, тихо ахнув.

Я двигаю кулаком медленнее, амплитуда длинная, рывки неспешные, чтобы оценила размах и поняла, как надо.

— О черт… — теперь уже в открытую пялится.

— Никогда не видела, что ли?"

"— Видела, — вспыхивает. — Но…

— Но?

Разживаю свои пальцы, поглаживая ее руку, снова накрываю ладонью. Теперь она движет рукой иначе, намного лучше.

Да, способная. Мммм… Мне нравится ее руки — запястья тонкие, но сильные, едва заметная россыпь веснушек на бледной коже, как отпечатавшиеся замысловатые созвездия.

— Ты большой.

Ее дыхание становится частым. Я немного ослабляю контроль.

Сбавляю давление, позволяю ей самой подвигать пальцами.

И жду…

Не перестает.

Смотрит, как головка поблескивает выделившейся смазкой, не отрываясь, наблюдает, и прихватывает языком слюнку, побежавшие на губы.

Меня подбрасывает вверх от этой картинки. Бедра охвачены спазмом и жаждой движения.

— Быстрее. Я хочу кончить. Жестче двигай…

— Тебе не больно?

Какого-то хрена отпустив член, она ныряет ладошкой под трусы и поглаживает мошонку, взвешивая на ладони яйка.

— Боже, какой ты нежный, мягкий… — шепчет так, словно ведет по коже кусочком бархата. — И горячий…

Пальчики медленно ведут обратно. Подушечки пальцев очерчивают рельеф вен.

Сладкая пытка, будто по члену струится жидкое, немного разогретое масло.

В голове проносятся десятки вариантов…

— И твердый.