Боже!

Я втиснута между спинкой дивана и массивным, горячим телом мужчины, его пальцы движутся у меня между ног, вызывая слишком интенсивный жар и дрожь всего тела.

Пульс зашкаливает.

Сердце заходится в страшной тахикардии, и я начинаю задыхаться.

Браслет захлебывается предупреждающим писком.

— Мне плохо. Мое сердце. Я сейчас умру! Отпусти… Я умру… Мне нельзя… — хныкаю, безрезультатно дергаюсь.

Меня слишком плотно держат.

— Я умру…

— Ты скоро кончишь…

Пальцы ползут ниже, настойчиво массируют по кругу, втискиваются. Там, где еще ни разу…

— Узкая, пиздец… Разожми немного… — хрипло шипит мне на ухо.

— Нет, я умру! Умру! — кричу уже с паникой.

Такого треша с моим телом еще ни разу не происходило…

Перед глазами чернильным кляксами расползается темнота.

Жаркая, пульсирующая и жадная темнота…

Глава 7

Глава 7

Ника

Давление на грудь, горячий воздух врывается в легкие.

Чужое дыхание у меня во рту.

Чужой рот накрыл мой.

Дергаюсь в сторону, не отпускает.

— Тихо-тихо. Лежи, дурная, — спокойно произносит мне в самые губы этот ужасный тип.

Дан?

Отпихиваю его ладонями, движения рук вялые.

Зрение рассредоточено. Но то, что мои трусики стянуты вниз, до самых колен — это факт.

Всхлипнув, натягиваю их на себя.

Места мало. Бугай лежит рядом. Гора мышц за мной с интересом наблюдает, и я даже думать не хочу, от чего так сильно топорщатся его трусы.

Эго раздутое!

Как только трусы оказываются на мне, испытываю больше уверенности в себе. Я слишком сильно боюсь, что меня застанут врасплох, и он словно нарочно… Нет, откуда же ему знать? Просто напугал.

Любая бы на моем месте испугалась.

Тем более, девушка в моей ситуации.

А он — кретин!

Провожу пальцем по браслету, данные еще не обновились.

Но то, что пульс зашкаливает — факт.

Мне нужно успокоиться. Нет, я уже спокойна.

Я уже спокойна, повторяю, как мантру.

Я спокойна…

Подбородок дрожит.

Стискиваю челюсти, зубы начинают стучать.

— Успокойся, Белка.

Да уж успокоишься, когда тут на мою жизнь покушаются!

Тру грудную клетку, под ребрами никак не перестанет бешено долбиться сердце.

Рвется на лоскутки, и я еще тщательнее всматриваюсь в браслет. Там мигают цифры, мигают и разгоняются.

— Я точно умру…

Внезапно экран браслета накрывает мужская рука."

"— Уйди. Мне надо смотреть. Отслеживать. Я из-за тебя едва не умерла!

— От оргазмов еще никто не умирал, — заявляет авторитетно. — На моем веку — точно.

— А ты, что, подрабатываешь счетоводом у смерти?

Какой у меня сейчас пульс? Какой? Точно запредельный!

Пытаюсь отнять руку Дана, она словно приклеенная, и он… тоже.

Приклеился к моему дивану.

— Слезь с моего дивана! — требую.

— С твоего дивана?

— То есть, со своего дивана, конечно! Но я на нем временно лежу. Мое временное личное пространство.