Иногда жесть случается в середине, но никто не сдается, ты понимаешь о чем я?

— Плохой старт — это не показатель, а сдаваться — это не твое.

— Показатель — достигнута ли цель. Иногда есть четкие временные рамки, цель должна быть взята в определенные сроки. У нас их нет.

— Да.

— Поэтому расслабься. Я приехал в этот город, чтобы жить. Думаю, ты тоже.

— Это хороший город. И люди в отношениях статистически живут дольше.

— Точно, — он хохотнул. — Именно так там и было написано, в этом дурацком журнале.

Я повернулась к нему, обняла за шею и поцеловала в щеку, потом в губы.

Сама. Коротко, потому что рядом с часовней неудобно, он в ответ лишь усилил хватку рук.

— Как ты умудрился вспомнить про ёжика?! — эмоционально прошептала ему на ухо.

— Я все помню, — невозмутимо и серьезно, как обычно. Он все еще обнимал меня, да так, будто мог подуть ветер и снести меня с этой горы, словно опасность где-то близко. — Просто привыкай ко мне. Мы же не чужие люди. Ты мне, кстати, приснилась.

— Да? И что я делала?

— Вот нет, не спрашивай, — улыбка становится резкой, нахальной. Мне кажется, он специально начинает пошлить, чтобы испортить слишком приятный момент.

Клянусь, однажды ему станет комфортно обниматься со мной просто так, а не только потому, что не знает, чего от меня ожидать. — Потом как-нибудь расскажу.

— Теперь мне еще интереснее!

— Ну еще бы. Поехали, мне нужно раньше лечь сегодня перед сменой.

Он направился к водительской двери, но я удержала за руку.

— Леш, я не трусиха. Со мной не обязательно носиться.

Он вернулся, поцеловал меня в лоб и снова кивнул на машину:

— Садись, смелая моя. Твоя задача привыкнуть, мы движемся по плану.

— Какому плану?

— Ведущему к цели.

Глава 22

Лёха

«Скинь тоже селфи», — пишет мне Рита. Не особо я силен во всех этих ухаживаниях. Когда-то что-то делал, пока учился в универе, потом прошла целая жизнь. Я чувствую себя рядом с ней… слишком злым, уставшим и циничным, будто прожил в два раза дольше, хотя между нами всего четыре года.

Нафиг-нафиг, подумал сначала. А потом прикинул — так-то мне двадцать девять. Наверное, в горячих точках не только выслуга лет идет льготным исчислением. Держимся за руки, желаем друг другу хорошего дня смс-ками, цветочки покупаю.

Ника бы упала в обморок.

Все эти фоточки, смайлики, поцелуйчики… Ладно. Глаза у нее зеленые, красивые, с утра немного сонные. Ну как с утра — уже половина девятого, свисток поторопил еще в раздевалке. Девственница. Нецелованная даже, не считая одного мудака, который при первой возможности ее на колени поставил. Сделал то, что у всех остальных похотливых уродов на уме. Убил бы.

Какой я ее оставил тогда на лавочке, такой и сейчас встретил. Только страхов прибавилось.