На нашей стороне потерь нет, кроме женщины, из которой извлекут мою пулю.

Пока я спускаюсь вниз с высотки, кровь стучит в ушах, долбит по вискам. Мне тошно. Гул. С каждым шагом ботинки становятся тяжелее.

— Паук33, тебе просили передать, — в рации насмешливый голос Пехова, — что ждут с нетерпением в штабе. И мой тебе дружеский совет, захвати вазелин.

Мы с ним, конечно, не друзья. Более того, он единственный, с кем спустя два года службы я все еще конфликтую. Раздражает до зубного скрежета.

— Принято. Вазелин как раз остался после встречи с твоей женушкой, — мрачно, — много не понадобилось.

— Надеюсь, тебя отымеют как следует, — ответка не заставляет себя ждать.

— Главное, знаю, кто потом приласкает, — вторю.

— Заткнулись оба, — вклинивается Демин, беззастенчиво превышая полномочия, но срабатывает, и Пехов закрывает рот. — Ситуация — жопа, но постараемся прикрыть. Паук33, сначала двигайся к сектору один, работы еще море, твой день не закончился.

— Принято.

В ушах гудит еще долго, мы механически выполняем работу, бродим по участку, пока опера оформляют найденное.

Несуществующий туман сгущается перед глазами, когда Демин подходит ближе и кивком зовет следовать за ним. Пора. Никто не заставляет и не подгоняет, но не могу не идти. А по ощущениям, словно на эшафот. Это моя работа, и совсем скоро мне огласят ее результат, последствия, если быть точным.

— Что бы там ни было, ты принял единственно верное решение, — говорит он мне.

— Да мне пофиг.

— Ага, заметил.

Если бы можно было с ней поменяться, я бы поменялся незамедлительно. Демин это знает, Тодоров тоже знает. Он прибыл лично, вон ждет у машины.

— Послушай меня, Марченко, — обращается с ходу, — женщина живая, выдыхай. Сейчас в реанимации, молись, чтобы протянула до следующего утра. Если получится у нее — выкарабкается. Подаришь букет цветов, мешок фруктов, и закроем вопрос.

— Я атеист.

— Я тоже, но в этот раз помолюсь. И тебе настоятельно советую. Домой не собирайся.

— Так точно: молиться и не мечтать о доме.

Глава 11

Лёха

Домой я все же попадаю, правда, лишь поздним вечером и оставив за спиной все муки ада. Дважды чуть не сорвался на комиссии, умеют они подбирать вопросы.

Все нутро вытащили и по сантиметрам просмотрели. В квартире, едва переступив порог, замираю, чувствуя шикарнейшие ароматы какой-то потрясающей еды. Сложно выбрать более неудачное время для праздничного ужина. Желудок болезненно отзывается, но горечь во рту настолько сильная, что сомнений нет — до утра я не способен проглотить ни кусочка.

Ника встречает как ни в чем не бывало, словно я не отсутствовал две ночи, проведя их непонятно где и отправив при этом ее номер в бан.