***

Леша летал в Москву. Объяснил, что по делам, якобы потестировать новую снарягу, но я догадываюсь, что он виделся с Александром. Не стала допытываться, захочет — расскажет сам. Переживала, конечно, ужасно. Как бы глупостей не наделал!

Не наделает никогда. Он умный и заточен под выживание, и все равно ведь тревожно. На сердце камень — давит, болит. Так и вижу перед собой картину, как он где-то вылавливает Сашка, садится напротив. У того, конечно, шок, глаза круглые, руки дрожат. А Лёха ему говорит что-нибудь вроде: «Есть проблема, в которой ты соображаешь. Какие предложения по ее решению?» И смотрит так, что хочешь не хочешь, а мозг запускается в активную работу.

Это все домыслы, как было на самом деле, и было ли, никто не знает. В инстаграм я не захожу давно, но девочки писали, что хейтеры не унимаются. И ажиотаж, который, казалось бы, должен давно пойти на спад — только набирает обороты. Словно кто-то вливает деньги, специально подбрасывает дровишек в костер. Объявили ведьмой и жгут. Куда ни глянь, по всем фронтам предательница. Лучше не знать, не думать, кому все эти слова адресованы. Мне просто хочется, чтобы снайпер скорее вернулся: когда он в Красноярске — на душе намного спокойнее.

И вот наконец-то ожиданию и волнениям приходит конец. Щелкает замок, я спрыгиваю с дивана и тороплюсь в прихожую встречать своего командировочного. В общей сложности мы не виделись пять дней. Казалось бы, какая ерунда! Всего-то меньше недели! Бывало и дольше. Намного-намного дольше, вспомнить хотя бы лето. Но колени дрожат и холодок по спине от волнения."

"Стоит в дверях, упакованный полностью: теплая куртка, шапка, тяжелые ботинки. На улице холодно, снег не тает уже две недели.

От него веет зимой. Иней на бровях и ресницах, руки без перчаток покрасневшие.

Мое сердце радостно бьется, я делаю шаг вперед и хочу что-то сказать: пошутить или поприветствовать, но не успеваю. Он сбрасывает куртку и подходит сам. Сразу вплотную. Обхватывает руками, но не касается кожи ледяными пальцами. Холодные свитер, часы и губы. Особенно губы, потому что на них сосредоточена. Он наклоняется и прижимается ими к моим, глаза при этом не закрывает, но сразу шумно дышит.

В следующее мгновение я понимаю, что он возбужден. Вот так, с порога. Увидел меня и кинулся. Я охотно приоткрываю рот, и он касается нижней губы языком. А потом осыпает мои щеки частыми короткими поцелуями. Поглаживает по талии запястьями, по-прежнему оттопыривая замерзшие кисти рук.

Ему хочется. Даже не так — жизненно необходимо. Он бегло целует шею и плечо — я в открытом домашнем сарафане, совсем коротеньком. Все разговоры — после. И даже приветствия — еще найдем время. Мой мужчина адски соскучился и хочет секса прямо сейчас.