— Кроме того, Саша всегда был так добр ко мне, конечно, мне хотелось отблагодарить его! Три года я честно жила только нашим каналом! Сделала еще несколько косметических операций, часами торчала в тренажерке, чтобы потом сниматься в рекламе. Я делала абсолютно все, можно сказать, за еду. В уплату долга. Но теперь мне хочется большего.

— Это хорошо, — улыбнулся он. — А то… сомнительный заработок получается. У меня есть дочь, которая не так давно заразилась кишечной инфекцией и нам пришлось ставить ей капельницу. Мне хотелось оторвать руки медсестре, когда та искала на ее крошечной ручке вену.

Если бы мне кто-то предложил денег за то, чтобы причинять ей боль, я бы придушил этого человека. Будь ты несовершеннолетней, я бы непременно позвонил твоим родителям. Поверь, Марго, Александр не сможет воспринимать тебя как равного. Вы не партнеры, что бы он там ни обещал тебе. Иначе, как по старой схеме, вы не сработаетесь.

— А быть куклой, которую улучшают всей страной, я больше не согласна.

Когда приехал босс, Егор пожал ему руку и заверил, что будет ждать звонка. После чего ушел, оставив нас наедине.

Саша снова меня уговаривал.

Долго, упорно, давя то на жалость, то на перспективы. Обещал утроить заработок. Отказывался верить, что это конец, не хотел слышать доводы. Во второй раз увольняться было еще сложнее, чем в первый. Он даже поплакал. Потом мы поехали домой искать документы. Саша искренне удивился пропаже и заверил, что не трогал их.

***

Достаю из гардеробной небольшую сумку, раскладываю на кровати. Стоит ли взять что-то на память? Небольшая горечь на языке делает происходящее реальным. Мне грустно, но я понимаю, что это вкус перемен. Он не бывает приторно-сладким, а в этот раз даже не гнетет, напротив, я полна энтузиазма.

И точно знаю, что поступаю правильно.

Открываю сейф, но документов в нем по-прежнему нет. Да что ж такое! Не могли же их потерять?!

Когда я вбегаю в кухню-гостиную, чтобы заявить о своей неприятной догадке, квартира, обычно заполненная людьми, встречает пустотой. Только Саша стоит у барной стойки и пьет виски из горла. Его кадык дергается при каждом глотке, сам он морщится.

— Саш, не напивайся, пожалуйста, — прошу я. — Мы расстаемся хорошими друзьями. И я уверена, ты на правильном пути, у тебя все получится и без меня, — окидываю квартиру взглядом.

Когда мы начинали, экономили буквально на всем. Саша брал кредит на съемку первой серии о моей операции, ужасно его просрочил, пока мы были в Америке. Но мы вернули все проценты до рубля. — Мы договаривались, что я буду играть роль три года. Они закончились. Ты знал, что этот день настанет.

— Марго, глупо уходить сейчас, на пике. Подожди три года, а потом разойдемся. Как раз скопишь денег. Можешь мотаться к своему солдату, буду давать тебе отпуска.