И безграничная любовь в глазах, которую он ни за что сейчас не покажет.

Еще немного, и я почувствую его движения внутри себя. Может быть, глубокие и плавные, возможно, быстрые и резкие. Я не знаю, как ему нравится. Наверное, он не будет со мной церемониться, но этого и не нужно. Я сильно повзрослела за эти недели.

Нетерпеливо облизываю губы, пытаясь вспомнить заготовленную заранее речь. Да какое там! Меня захватывают жажда и похоть. Вцепиться в него мертвой хваткой, закинуть на него ноги, прижаться губами к горячей коже.

Он, наконец, оборачивается, смотрит на меня, не догадываясь, что я совершенно готова.

Влажная, трепещущая, переминаюсь с ноги на ногу в трех метрах от него. Внизу живота пожар. Невозможно так хотеть мужчину. Я готова на все, лишь бы он ко мне прикоснулся.

Не отрывая от меня взгляда, он присаживается на кровать. Его глаза темнеют, вижу, что тоже хочет.

Я все еще полностью одета, но чувствую себя беззащитной и уязвимой. Он оценивает приготовленный для него образ. Изначально мой выбор пал на черную спортивную толстовку, но потом я решительно отмела его. Какой смысл строить из себя неформалку, когда я давным-давно являюсь форматом, которому многие стараются соответствовать? Поэтому кружевное черное белье и дизайнерское короткое платье.

Оно настолько коротко, что смотрится не вульгарно. То самое «слишком», которое могут себе позволить только самые уверенные в себе девушки, и шьют модельеры, во вкусе которых никто не сомневается.

Не отрываясь от его глаз, я расстегиваю лифчик, спускаю лямки, достаю его через пройму и бросаю на пол. Сохраняя зрительный контакт, я снимаю трусики, а потом швыряю их ему в руки. Ловит. Тут же нетерпеливо сжимает в ладони.

Разумеется, мгновенно понимает, насколько они влажные, но стыдиться мне нечего. Я хочу его и не собираюсь скрывать этого.

Он смотрит на мои губы, на распущенные волосы, которым не хватает пряди. Трогает мое белье. А потом в его глазах отражается что-то. Какая-то эмоция. Я не понимаю, какая именно, но явно не враждебная. Ее одной хватает, чтобы сдаться, мои глаза наполняются слезами раскаяния. Я подхожу к нему вплотную.

— Я пришла, трахай, — говорю тихо, с мягкой улыбкой. — Как ты хочешь? Покажи мне, я на все согласна.

Лишь бы с тобой.

Если ожидание продлится еще хотя бы секунду, я сломаюсь, поэтому опускаюсь на колени, кладу локти на кровать, прогибаюсь в спине. И без того короткое платье больше ничего не скрывает. Ты ведь этого хотел?

Он дергает ткань выше, оголяя еще и спину, я чувствую прикосновение холодных пальцев. Если я горячая, как остановленная остановившая сотню пуль мишень, его тело, напротив, будто заледенело. Как и сердце. Не пальцы, а кусочки льда, я вздрагиваю, но покорно прогибаюсь сильнее.