— Ты специально! Знаешь же, как сильно я по нему скучаю, как мне тяжело и плохо! Но, увидев Алексея в клубе, ты не то что не предупредила меня, ты сразу полезла к нему на шею!

— А что, собственно, такого? Он был не против.

— А по-твоему это нормально? Как ты потом собираешься со мной общаться? Работать?!

— Обыкновенно. Я не виновата, что нравлюсь мужчинам. А такого у меня еще не было, ты отлично его разрекламировала своим ежеминутным нытьем. М-м-м, — тянет она, — элитный спецназ, опасная работа. Каждый день на грани, — смакует. — И сам он как будто… опасный, — она прикусывает губу.

 — Конечно, я хочу его.

— Только попробуй, — я угрожающе поднимаю палец вверх. С ней иначе нельзя, человеческие просьбы для нее ничего не значат. — Клянусь, я сделаю все, чтобы тебя вышвырнули на улицу. Я тебя уничтожу.

— О, как сильно распереживалась наша Марго! Какие эмоции! Мужику грустно, его обязательно кто-то утешит, почему бы не я? А я это умею, не какая-нибудь наивная целка.

Последняя капля падает вниз, стоп-кран срывает. Это совершенно на меня не похоже. И я отдаю себе отчет в том, что Дарина, по сути, ни в чем не виновата. Никто не виноват, кроме меня самой.

Но мне так плохо и больно, что справиться с этим самостоятельно не получается. И я виню во всем ее. В это секунду у меня не существует иных проблем, кроме этой лживой суки. Я сжимаю зубы, а потом… кидаюсь вперед и вцепляюсь ей в волосы, она тут же делает то же самое. Мы на полном серьезе деремся, толкаем друг друга в стены, стараемся причинить как можно больше боли, в итоге она рвет мне платье, а я ударяю ее по лицу. Дарина замахивается, я готовлюсь поймать ее руку и попытаться выкрутить, но ее ладонь замирает в полуметре от моего лица.

— Я бы тебе личико расцарапала! — кричит она. — Не вложи Саня в него столько бабосов! — она часто дышит, успокаиваясь, я следую ее примеру. Вспышка гнева прошла, я в ужасе смотрю на свои руки, потом на окружающих пораженных женщин, на свое отражение в зеркало. Я затеяла драку. Первая. Пьяная. В женском туалете. Из-за мужчины. В голове пульсируют красным неоном вопросы:

Что я делаю?! Боже, что я здесь делаю?

Тем временем Дарина ехидно продолжает, она полностью на своем месте:

— Ты что о себе возомнила, курица? Что такой мужчина после тебя будет хранить целибат?! Я тебя умоляю! И сцены ревности мне не закатывай, я не виновата, что ты его кинула.

Злись сама на себя!

***

У меня так сильно болит голова, что я не выдерживаю и, получив пиджак одного из наших ребят, кутаюсь в него и поспешно уезжаю домой. Вернее… разве это мой дом? Декорации к красивой жизни, которую я упорно имитирую, создавая видимость успеха. Что из всего этого действительно принадлежит мне?

Кого я обманываю? У Сашкиной Марго не может быть ничего своего, потому что сама она — чужой проект.