Поговаривали, что эта привычка у неё осталась с тех времён, когда в классах висели обычные доски, на которых писали мелом. Именно мелом она раньше и кидалась.

Но химик Эрна Владимировна довольно сильный, любого оболтуса может к ЕГЭ подготовить, если возникает необходимость. У неё каждый год кто-нибудь из выпускников сдаёт предмет на сто баллов.

Останавливаюсь возле двери нужного кабинета и уверенно стучу в пластиковое полотно. Надеюсь, мой стук услышат.

Медленно опускаю дверную ручку вниз и заглядываю в кабинет.

– Простите, можно?

Возле доски стоит высокая худая женщина. Она оборачивается на мой голос, и очки, сидящие высоко на носу, слегка спускает на переносицу.

– Скворцова Надежда? – спрашивает учительница тонким голосом.

Радует, что её предупредили о том, что в классе новая ученица. И женщина не задаёт лишних вопросов.

Молча киваю в ответ и ищу глазами свободное место. Присаживаюсь за первую парту, достаю из рюкзака учебник, тетрадь и ручку.

Боковым зрением замечаю, что справа от меня, за соседней первой партой сидит Мышкина-Пышкина, которая «колобок». Отчего-то становится светло на душе, что мы с девушкой оказались в одном классе.

Ещё меня радует полное равнодушие со стороны остальных одноклассников. Но я прекрасно понимаю, что причина может крыться не в сознательности сверстников, хотя этот вариант был бы самым оптимальным. Вполне вероятно, что учительница химии обладает таким авторитетом среди учеников, что они не смеют при ней и рта раскрыть лишний раз.

По ощущениям проходит половина урока. Часов в кабинете нет, а доставать телефон, чтобы посмотреть время, я не хочу. Это всё-таки неуважительно по отношению к преподавателю."

"Я мысленно радуюсь тому, что попала в такой примерный и дисциплинированный класс, но моя радость мгновенно улетучивается, когда входная дверь открывается и с грохотом ударяется о стену. Пятнадцать голов, не считая учительницы, оборачиваются, как по команде в сторону источника шума.

В кабинет плавной походкой входит девушка, с которой я столкнула при входе в здание. Ди её, кажется, мой спаситель называл. Вот, собственно, и он. А замыкает неторопливую процессию мажорик, который меня об пол швырнуть пытался.

– Штерн! Чернышевский! Ря-гу-зов… – громкий крик химички медленно сходит на «нет» с появлением в кабинете нахального мажора.

Компашка рассаживается по местам, громко перешёптываясь друг с другом и с некоторыми другими одноклассниками. Они ударяют друг друга по рукам в знак приветствия, а от былого благоговения не остаётся и следа. Подростки, словно, сходят с ума после появления троицы. Вот тебе, и дисциплинированный класс.

– О! – выкрикивает мажорик.