И только спустя пару секунд до меня в полной мере доходит, ЧТО он делает.

Первый порыв — сбежать. Хватаюсь за ручку двери, но Феликс опережает меня и блокирует ту.

— Выпусти! — требую, яростно дергаю бесполезную ручку. — Сейчас же!

— Тише, красота, мы просто покатаемся.

— Мой брат будет меня искать! — пытаюсь угрожать. На это Багров криво ухмыляется.

— Поверь, золотце, твоему брату есть чем заняться сейчас. У него другие проблемы.

Вспоминаю, с какой неохотой Леша ушел с тем самым Георгием.

— Так это ты! — обвиняюще выплевываю. — Ты все это подстроил, чтобы Лешу задержали, а сам — украл у него ключи!

Машина останавливается. Багров медленно оборачивается ко мне, и теперь в его взгляде сплошной холод.

— Я никогда и ничего не ворую. Запомни это.

— Тогда откуда у тебя ключи от машины? — парирую и для убедительности еще и руки на груди складываю. Но, похоже, это оказывается плохой идеей. Потому что взгляд мужчины темнеет, скользит вниз, к вырезу, который теперь становится еще более откровенным.

— А что ты готова дать за то, что я раскрою тебе свою маленькую тайну? — спрашивает он. Голос его немного хриплый, я бы даже сказал возбужденный. Про глаза и говорить не стоит.

Я молчу. Потому что мы одни, в машине. И судя по всему, Багров весьма заинтересован в определенного рода продолжении. А я ко всему прочему одета довольно откровенно.

Все же сдаюсь и первой отвожу взгляд. Пытаюсь прикрыться руками.

— Ничего, — бормочу. — Оставь себе свою тайну.

Неожиданно его ладонь ложится мне на колено, и это прикосновение через тонкую ткань платья буквально обжигает кожу.

— Ты можешь попытаться побегать, Золотинка. Поиграть в эту игру подольше, но итог будет все равно тот же самый — ты станешь моей. Так или иначе.

Я боюсь лишний раз вдохнуть, чтобы не спровоцировать хищника. Кажется, он уже считает меня своей добычей и никуда не выпустит.

Но самое странное, что помимо страха я испытываю и непонятное предвкушение. А еще мне по-женски льстит, что такой мужчина, как Багров, добивается моего внимания.

Глупо, но это именно так.

— Ты совершенно не допускаешь, что кто-то может не хотеть быть с тобой?

— Ммм… — неопределенно выдает Феликс. — Мне кажется, любовники могут найти более интересное занятие, чем спорить о том, что и так ясно?

— Вот как, значит. Я уже любовница, — горько усмехаюсь.

— А кем ты хочешь быть? Какие у тебя запросы, красота? — его голос мягкий, обволакивающий, бархатный. В него можно завернуться и тихо мурлыкать. Бдительность притупляется против воли. И я едва держусь, чтобы не поддаться этому дьявольскому обаянию.

— Я хочу быть сама по себе, — как можно более уверенно отвечаю. — Не надо меня преследовать. Я не стану твоей любовницей по доброй воле. Только силой.