И в голове, набатом гудит, оглушая.

– Это только начало, - шипит зверь, и, подхватив бегущую по губе каплю пальцем, облизывает его, снова начиная тяжело с присвистом дышать.

И вдруг дергает меня за волосы, снова до вспышек перед глазами, разворачивает, бросая грудью на подоконник, задирает платье до пояса."

"До половины высунутая в окно, на морозный воздух, я снова не могу сдержать вскрика, когда огромная ладонь с громким шлепком опускается на мою ягодицу. Снова. И снова. Чуть не вою, прикусывая губу. Никогда не думала, что шлепки по попе могут быть такими болезненными. Хотя… руки у него такие, что и шлепками может мне позвоночник переломать.

– Первая кровь, - хрипит, поддевая проклятые кружевные трусики, на которые я сегодня возлагала такие надежды! И которые теперь проклинаю, как только способна. – А сколько ее еще будет? – его палец резко врывается между полушарий. Палец. А ощущение такое, будто раскаленную кочергу в меня всунули.

Но сдерживаю вопль боли. Лишь бы его не злить. Или, наоборот, не раззадорить этим?

Он ведь явно не просто маньяк. Он настоящий садист! Да он же от страха моего, от беспомощности и возбудился!

– Ее еще будет много, - хрипит это чудовище, проталкивая свой палец во второе отверстие, больно толкаясь вперед, заставляя меня тихо взвыть. – Я буду брать тебя везде. Не раз и не два. Я услышу сегодня все твои крики, на которые ты способна. Все грани твоего страха в себя вберу. И ты будешь умолять меня, чтобы я тебя трахнул. Умолять, маленькая сучка!

Боже! Да он же просто больной! Совершенно больной, на всю голову! И самое страшное, что спасения нет! Те, что внизу – они прекрасно понимали, какой он! Знали, что так будет! Не в первый уже, наверное, раз! Они ничем мне не помогут. И девчонки тоже, вот точно! Рады, наверное, что уехали. И даже не вспомнят обо мне!

Домов здесь тоже нет.

Отсюда, из окна этого проклятого, прекрасно видно, - только темнота и деревья. Ни огонечка. Ничего, что могло бы подсказать, что тут еще кто-то может быть, в этом лесу, кроме ужасного садиста и его людей!

– Давай, - снова дергает меня, подымая, разворачивая к себе, как тряпичную куклу.

Прижимает к стене, забросив мои ноги себе на бедра, вжимаясь даже через ткань брюк подрагивающим членом прямо между ног.

– Проси меня! Проси, чтоб я тебя трахнул!

Слова выговорить не могу, только расширенными глазами смотрю на нож, который появляется в его руке.

Приставляет с горлу, проводит вниз.

Неглубоко, но чувствую, как тут же выступает кровь.

Присасывается к порезу, как вампир, втягивая в себя пекущую кожу. Высасывает кровь, даже глаза от удовольствия прикрыл. Втягивает в себя, облизывая губы…

– Так что, малышка? Умоляешь тебя уже трахнуть или еще поиграем?

Вот теперь его глаза горят полным безумием.

Желваки играют на лице.