– Там, - киваю головой, - не удивлюсь, если именами нашими никто и не поинтересовался, - ну, конечно, их же всех здесь совсем другое интересует!

Удивительно, что он даже меня слушает. Кивает только огромной бритой головой, оскалившись в похотливой ухмылке, и опускает меня на стул рядом с подругой, а не между этими верзилами, у которых уже от похоти даже ноздри раздуваются, разве что дым из них не идет.

Сам усаживается рядом, с каким-то звериным рычанием всовывает мне в руки бокал, наполненный до краев шипящей жидкостью.

– Пей, - хрипло звучит приказ.

Руки дрожат, но я послушно пригубляю шампанское.

– До дна пей! – недоволен, злится, даже кулак сжимает.

И неотрывно при этом смотрит на мои губы… Тут не то, что пить под таким взглядом, тут под стол спрятаться хочется!

Расплескиваю половину, тяжело дыша.

В доме слишком сильно натоплено, никак нельзя пить, вон, девчонки уже совсем поплыли. А мне еще ясность сознания сохранять надо! Что-то придумать, чтобы сбежать отсюда!

Надеяться, что эти мужики просто перепьются и заснут?

Меня бьет нервный смешок, на такое надеяться уж точно нечего! Эти, судя по комплекции, способны и бочками спирт хлестать, и ничего им от этого не будет!

Незаметно выскользнуть отсюда?

Черт, и это бесполезно! Далеко я не убегу, тем более в лесу, в туфлях этих. Да я в два счета в сугробах увязну!

– Закусывай! – горилла одаривает меня подобием улыбки, от которой внутри все холодеет еще больше. – Давай, ешь, - подталкивает мне прямо под нос уже наполненную тарелку. – Нам ты в отключке вообще без интереса. Огонек должен быть в девке!

О, Господи…

А, может, это решение? Притвориться, что отключилась? По-настоящему никак до такого состояния доходить нельзя! Но если сыграть, притвориться… Может быть, я им реально стану неинтересна? Во всех смыслах! Да даже если они меня просто вышвырнут за дверь, пусть на мороз, пусть в снег, пусть я дороги не знаю! Только бы не дошло до того, чего они ждут, так похотливо скалясь и разглядывая нас!

– Юля, - наклоняюсь к уху подруги, как только верзила переключает свое внимание с моих губ, ног и отворачивается. – Надо что-то решать!

– В туалет сейчас попросимся, - одними губами отвечает она, кивая.

Но тут же начинает заливисто смеяться над чем-то, что во второе ухо ей нашептывает один из головорезов.

– Куда? – сидящий рядом Иван резко сжимает мое колено, стоит мне только подняться.

А мне-то казалось, что он увлекся беседой. Даже не смотрел ведь в мою сторону! А реакция –вон, молниеносная!

И от этого становится совсем жутко. Такие точно не перепьются и не дадут прошмыгнуть у себя под носом…"

"– Мне нужно… - так и остаюсь стоять, переминаясь с ноги на ногу. – Ну… Вы понимаете…

– В нужник, что ли? – не знаю, что смешного, но на его вопрос комнату оглашает дикий прямо хохот.