Кроме того, наши цели на ближайшее время совпадали, потому что мне, как дипломированному специалисту, работа тоже требовалась. И срочно."

"Кафе, хоть и находилось в центре, но оказалось достаточно уютным и, что немаловажно, недорогим.

Наташка сидела за столиком у окна, рассматривала прохожих и грустила, помешивая ложкой остывший кофе.

— Давно ждешь? — я опустилась напротив.

— Не имеет значения, — не глядя на меня, меланхолично отозвалась подруга.

— А что имеет? — поинтересовалась осторожно.

— У меня депрессия! — выпалила Зимина, резко поворачиваясь.

Ее голос звучал отрывисто и громко, и немногочисленные посетители, все, как один, тут же уставились на Наталью. С любопытством, а некоторые — даже с сочувствием.

— Вот! — порывшись в сумочке, я выложила на стол плитку молочного шоколада с орехами. — Ешь, там содержатся вещества, помогающие при депрессии. Доказано.

— Шоколад? — скривилась Наталья. — Я предпочитаю виноград… старый, разлитый по бутылкам!

— «Виноград» как-нибудь в следующий раз. Пока предлагаю компромиссный вариант — безалкогольный коктейль. «Ширли Темпл», твой любимый. Отпразднуем.

— Валяй… — вздохнула Зимина. — Лучше коктейль в руках, чем журавль в небе.

— Может, все-таки синица?

— Может. Но коктейль лучше. Кстати, по какому поводу гуляем? — уже более заинтересованно осведомилась она.

— Обмываем диплом! — я подозвала официанта, сделала заказ и с гордостью положила перед изумленной подругой красную корочку.

— Ах, да! Ты же пять лет жизни потратила на то, чтобы потом получать, как все остальные. Лучше скажи, куда ты с этой картонкой теперь?

Не очень-то уважительно прозвучало. Если бы на месте Наташки был кто-то другой, точно бы обиделась, а так лишь поморщилась, зная, что Зимина все это не со зла говорит, не из желания задеть или унизить. Жизненная философия у нее такая, и тут уж ничего не поделаешь.

Наш разговор прервал официант. Бесшумно приблизился, поставил на стол два высоких бокала, наполненных рубиновой жидкостью, услужливо склонился.

— Желаете что-нибудь еще?

И вроде приятный паренек, русоволосый, улыбчивый, ухоженный, но что-то в его лице меня насторожило. Возможно, слишком хищная улыбка и какой-то странный огонек в глазах. Красный? Нет, розовый. Его радужка отливала розовым.

Он заметил мой пристальный взгляд и вздрогнул, словно испугался. Хотя, чего меня бояться? Я мирная, и даже не очень страшная… временами.

— Так ж-желаете? — переспросил официант, заикаясь.

— Эй, Дусь, долго будешь юношам глазки строить? — попыталась обидеться Зимина. — А вы, сударь, ступайте. Если дамы чего и возжелают, обязательно вас позовут!

Паренек ушел, а я помотала головой, сбрасывая наваждение.