В прошлом году отец заставил его съехать из дома в студенческое общежитие и отобрал машину, чтобы сын якобы начал ценить данные ему родителями блага и научился самостоятельности. Максим до сих пор не простил за это Громова-старшего.

Весь универ гудел о намечающейся вечеринке, на которую его никто не позвал. Но велика ли беда, если они сами в своей комнате устраивали попойки почти каждые выходные в прошлом году? В новом году явно ничего не изменится. Если раньше бывали случаи, что вечеринку прерывал надоедливый староста, который уже выпустился из универа, то сейчас же на учебе и в общежитии заведует его лучший друг Заболотин.

Пьянки до утра и безудержное веселье теперь обеспечено, как никогда раньше.

Максим взял бокал виски со столика и сделал небольшой глоток, прикрывая глаза и смакуя терпкое послевкусие такого полюбившегося напитка.

Приятно снова вернуться в универ. Дома летом царила жуткая тоска. Даже частые визиты друзей не особо радовали. Визиты заканчивались, и Максим оставался один на один со своими родителями, видеть которых не особо хотелось после всего произошедшего. Он любил их, особенно свою мать. Но хотелось просто собрать чемодан и уехать куда-то насовсем, кардинально поменять свою жизнь, только он не знал, как. С чего начать и что дальше делать. Год закончится и будет видно. Были у него кое-какие мысли…

— Максик, о чём задумался? — промурлыкала Паулина, усаживаясь рядом с Максимом, закидывая одну ногу на другую, оголяя свои стройные ноги, открывшиеся слишком высоко из-за слишком короткой юбки.

Громов нехотя повернул голову, окидывая быстрым взглядом Паулину, задерживая внимание на оголённых участках тела, так сильно бросающихся в глаза. Как давно он не трахал Паулину?

Вроде, в последний раз это было на кухонном столе в его доме, недели две назад. Её семейство тогда посетило владение Громовых с дружеским визитом. После ужина, дождавшись, когда все разойдутся, он потащил Паулину на кухню. Даже не обратив внимание на прислугу, которая быстро ретировалась, завидев возбуждённо пыхтящую парочку, уже завалившуюся на кухонный стол, стаскивая друг с друга одежду. Помнится, тогда он знатно вдалбливал девушку в стол так, что кухонная утварь над головой грозилась слететь с крючков и разнообразить их страстный секс капелькой боли в виде упавшего на голову сотейника или кастрюли.

Интересно, стал бы он дальше трахать Паулину с кастрюлей на голове…

Максим подавил смешок и посмотрел на Паулину немного похотливым взглядом из-под опущенных ресниц. В штанах стало тесно от нахлынувших воспоминаний:

— Задумался… Задумался о том, что жду тебя у себя в спальне через минуту. Мне есть, что тебе показать, — бросил он ей, вставая и направляясь вверх по лестнице к себе в комнату.