Мне становится грустно и потому я молчу. Мои слова сейчас будут неуместны, да и что я скажу?

Бабуля улыбается и продолжает есть, словно ее не задело то, что дочь отвергает свою мать. Хотя в них я каждый раз вижу меня и маму. Словно у нас семейное эти недомолвки и упреки среди женщин.

– Ну что, ты покажешь мне свой наряд на вечер? – она ставит чашку в блюдце и опускает кисти на стол в завершающем завтрак жесте.

– Конечно, – ловко поднимаюсь и подойдя к ней беру за руку.

Мы до самого обеда проводим с ней время, и я немного отвлекаюсь от своего телефона.

Я ответила Арсению искренним спасибо, но он мне так и не написал. Да и что напишешь? Пожалуйста? Бред.

Волновало куда больше, придет ли он в клуб. С трех дня мы начали собираться на ужин. Судя по тому, что мама была чрезмерно требовательна – будет фотограф и скорее всего, из какой-нибудь газеты.

Отец уехал еще с утра и потому, поздравление с чеком в конверте я получила на самом ужине за шикарным столом, среди людей которых я видела по телевизору или слышала о них.

Спустя пару часов, чеков в моей сумочке стало больше. Даша и Милена тоже присутствовали, так как наши матери подруги, да и дома наши находятся рядом.

– Ты до сих пор не рассказала нам, – шепчет Даша, когда все разошлись по углам посплетничать.

– О чем? – в моей руке был бокал шампанского, который я так и не отпила.

– Почему Арс, пошел провожать тебя.

– Мы познакомились. В этом не было ничего такого.

– А моя мама сказала, что видела тебя выходящей из его дома на днях.

– Зато теперь понятно, откуда узнала моя, что я знакома с сыном Камиллы.

– Мне кажется, ты одна считаешь его таковым. Он, конечно, горячий, но Тай, – она посмотрела на меня как на дурочку, – он не их сын.

– Брось, Даша, – выступила вперед Милена. – Он классный парень.

– И что? Что он даст тебе в будущем? Курорты и стабильность? Скорее ты будешь работать в чебуречной.

Боже, опять я слышу это.

– Если бы не знала наверняка, то была бы уверена, что ты дочь моей матери, – сказав это небрежно, я развернулась и ушла от них. Но услышала, что и Милена бросила подругу стоять одной.

– Не обращай на нее внимание. Чем старше она становится, тем больше похожа на наших матерей.

Устраиваемся снова за столиком увидев, что принесли десерт.

– Я видела, как ты на него смотрела, – с озорством шепчет Милена.

– Ай, у него девушка. Так что мне не мечтать о таком парне, – грусть сочится в каждом слове.

– Настя?

– Я не запомнила ее имени.

– Она подруга и не больше. Никто вопросы не задавал, но я так поняла. Они вообще не контактировали вчера.

– Возможно, он не проявляет эмоций на публике.

– Может. Но сомневаюсь, что это позволило бы ей целоваться с другим парнем.

Я сижу и смотрю на нее с открытым ртом.

– Поверь, они не пара.