– Он сам тебе это сказал? – встрепенулся Фернандо, не веря собственным ушам. Нунция придвинулась ближе к мужу.

– Он сказал это вам двоим, – ответила Лила, кивая на отца и брата.

– А он знает, что обувь ручной работы дорого стоит?

– Вы ему это продемонстрировали.

– А если она не будет продаваться?

– Значит, вы напрасно трудились, а он потеряет деньги.

– И все?

– Все.

Несколько дней они пребывали в крайнем возбуждении. Внимание к Марчелло заметно ослабло: он приходил в половине девятого, а ужин еще даже не начинали готовить. Перед телевизором сидели только Мелина с Адой, а члены семейства Черулло шушукались в другой комнате.

Конечно, больше всех воодушевился Рино. К нему вернулись энергия и хорошее настроение; как прежде он дружил с Солара, так теперь сблизился со Стефано, Альфонсо, Пинуччей и даже синьорой Марией. Наконец Фернандо отбросил последние сомнения. Стефано пришел в мастерскую, и после недолгого обсуждения они договорились, что он берет на себя все расходы, а отец и сын Черулло запускают производство всех моделей, придуманных Лилой, включая ту, которую она сшила с помощью брата. Прибыль решили делить пополам.

Стефано по одному вынимал из кармана рисунки и показывал Фернандо:

– Сделайте эти, эти и эти. Надеюсь, справитесь быстрее чем за два года, как с теми ботинками.

– Моя дочь еще ребенок, – начал смущенно оправдываться Фернандо, – да и Рино пока не дорос до мастера.

Стефано понимающе кивнул.

– Лину не привлекайте. Наймите помощников.

– А кто им будет платить?

– Я. Возьмите двоих или троих – на ваше усмотрение."

"От мысли, что у него появятся подчиненные, Фернандо воодушевился и, к нескрываемой досаде сына, пустился в воспоминания.

Он рассказал, как учился ремеслу у своего покойного отца, как был вынужден работать на машинах в Казории. Признался, что совершил ошибку, связав судьбу со слабой и ленивой Нунцией: вот если бы он женился на трудолюбивой Инес, которой увлекался в молодости, то давно открыл бы свое дело и переплюнул обувную фирму «Кампаниле»; как знать, может, сегодня его обувь показывали бы на выставке на Мостра д’Ольтремаре. Под конец он сообщил, что тоже придумал великолепный фасон ботинок, и, если бы Стефано не зациклился на чудачествах Лины, он бы хоть сейчас запустил их в производство: «Пошли бы нарасхват!» Стефано спокойно выслушал его, но еще раз подтвердил, что пока хочет видеть только качественное воплощение моделей Лилы. Рино забрал у него эскизы и с легкой насмешкой спросил:

– Куда же ты их собираешься повесить?

– Сюда.

Рино посмотрел на отца: тот хмуро молчал.

– А сестра-то согласна? – задал он еще один вопрос.

Стефано улыбнулся:

– Разве я стал бы что-то делать без согласия твоей сестры?

Он встал, крепко пожал руку Фернандо и направился к двери.