Это же исключительный день, мой дорогой! А букет невесты? Думаю, раз милая Хельга гномка, то к розам обязательно нужны нарциссы.

Нарцисс был гномьим гербовым цветком, красовался на множестве личных гномьих печатей, и моя соседка была права, это очень понравилось бы Хельге.

— Другой вопрос, где я найду нарциссы осенью, — вздохнул я. Госпожа Браунберг только рукой махнула.

— Вы же у нас маг и волшебник, Анарен! Сочините какой-нибудь артефакт, который выгонит их из луковиц.

Я решил, что это неплохая идея, и такой артефакт в самом деле можно создать — потом открою цветочную лавочку, буду продавать нарциссы и тюльпаны на новый год и озолочусь.

— Со свадьбой всегда столько хлопот? — спросил я. Соседка дружески погладила меня по плечу."

"— Всегда. Помнится, когда я выходила замуж, то мы планировали выпустить бабочек с пыльцой над гостями. Тогда это было очень модно. И что ж вы думаете? Пошел дождь, бабочки отказались вылетать. То-то досадно было!

Я не мог с этим не согласиться.

Итак, мы поднялись на второй этаж, и госпожа Браунберг негромко приговаривала за моей спиной: «Вы обязательно, обязательно должны ахнуть, когда ее увидите, это очень важно для девушки, видеть, что вам нравится платье, и она в платье». Свадебный мастер открыл дверь и, сообщив:

— От бриллиантов она отказалась, но хризолиты ей идут, — пропустил нас в комнату.

Хельга стояла у зеркала — обернувшись ко мне, она смутилась так, словно была настоящей невестой, которую ее жених впервые увидел в белом платье. В общем-то, и я забыл, что мы просто собираемся устроить фальшивую свадьбу — Хельга была удивительно хороша. Рыжие волосы были наскоро подобраны и уложены в прическу, хризолиты таинственно мерцали на шее и в ушах, белое платье, предложенное Тутти, было поистине королевским, и я стоял, смотрел на нее и ни о чем не думал.

В голове воцарился звон. В тот момент я выглядел полным дураком — но это, вот удивительно, было правильным.

— Ну вот! — рассмеялась госпожа Браунберг. — Он растерялся! Все женихи так теряются от восторга и любви, правда же, господин Тутти?

Свадебный мастер важно кивнул, а Хельга покраснела от смущения — она, казалось, готова была сквозь землю провалиться. И она была милой, и очень красивой, и я даже не знал, о чем говорить и что думать.

— Прекрасное платье, — смог-таки выдавить я, не понимая, отчего сам-то так растерялся. Хельга улыбнулась и ответила:

— И камни очень красивые. Настоящие гномьи.

— При чем тут камни, моя дорогая! — госпожа Браунберг, видно, решила, что мы оба сгораем от любви, и уверенно взяла дело в свои руки — я был бесконечно признателен ей за это. Без ее решительности я бы точно пропал.