Одевшись, я торопливо переплела косы с новыми, еще ни разу не тронутыми светло-зелеными лентами и, посмотрев в зеркало, подумала, что похожа на школьницу, которая спешит на первое свидание.

— Это никакое не свидание, дурища, — сказала я себе. — Это просто прогулка на свежем воздухе в приятной компании.

Я припудрила щеки, мазнула по губам легкой розовой помадой — ресницы красить не пришлось, они и без того были темными и густыми. Ох, а если со стороны я выгляжу как неуклюжая толстуха? Тумбочка на ножках, как сказал отец Анарена?

Сам он тумбочка. Сам на ножках. В зеркале отражалась серьезная девушка, спокойная и уверенная в себе. С такой хоть кому за честь пойти на прогулку.

Когда я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице, в груди шевельнулась тревога. Я иду гулять с эльфом! Кто бы мне сказал об этом вчера утром — да я бы рассмеялась ему в лицо. Разве такое возможно? А вот ведь: принарядилась, иду.

Анарен уже ждал меня в гостиной — он тоже успел переодеться в такой модный костюм, который я видела лишь в журналах, и цена рядом стояла ну просто запредельная. На груди красовался маленький орден; спустившись, я поинтересовалась:

— За что вас наградили?

Эльф бросил взгляд на орден, смахнул с золота невидимую пылинку и ответил:

— Награда святого Мартина, выдается за заслуги в медицине. Я разработал особый артефакт, который спасает от заражения крови.

— Вот это правильно! — одобрила я. — Хорошее дело всегда должно награждаться.

— Хорошее дело не должно остаться безнаказанным, — усмехнулся Анарен. — Так говорят мои родители. Ну что, вперед?

— Вперед, — выдохнула я. Да, на нас будут показывать пальцами — ну и пусть.

День выдался замечательный: теплый, солнечный, совсем летний. Выйдя на улицу, я увидела целое семейство, которое несло корзины с грибами, и подумала: вот бы тоже пойти пособирать. Опята были красивые, с круглыми шляпками и ровными ножками, не крупные и не мелкие — самое то для того, чтобы одну половину пожарить с картошкой и наесться, как следует, а вторую замариновать. Откроешь баночку зимой и вспомнишь тихий солнечный свет в осенней листве, мягкий запах леса, тропинки и травинки… Увидев нас, мать семейства приветственно подняла руку.

— Анарен, смотрите, с какой мы добычей! Зря вы с нами не пошли, — улыбнулась она. Во взгляде, направленном на меня, плыло мягкое любопытство. Анарен улыбнулся в ответ."

"— Много работы, госпожа Браунберг. Кстати, знакомьтесь: Хельга Густавсдоттир, моя помощница.

Несколько минут мы потратили на приветственные словеса, пожимание рук и светские фразы ни о чем. Браунберги показались мне очень хорошей, приличной семьей.