Нори и сам тоже подобрался, выкинул из головы лишние мысли и эмоции и сосредоточился на деле. Они протолкались к подобию стойки, за которым суетился невысокий мужичок с редким венчиком растрёпанных волос и роскошным носом с горбинкой. Граф де Сано, по-прежнему сжимая руку Нори, остановился и несколько раз стукнул по дереву, обращая на себя внимание.

– Чего изволим? – встрепенулся мужичок, окинув их цепким взглядом.

– К Вислоухому, по срочному делу, – ответил спокойно Ори. – Передай, человек от Тумана.

Тот поманил к себе одного из мальчишек, ошивавшихся рядом, шепнул что-то на ухо, и посыльный резво взбежал по лестнице, миновав ещё двух охранников.

От тех, на входе, они отличались наличием длинных, слегка изогнутых мечей на поясах. Серьёзные ребята, тут уже не забалуешь. Опустив ресницы, Нори чисто из развлечения глянул глазами Радужной на лестницу и убедился, охранные артефакты у Вислоухого по-прежнему в порядке, работают исправно и заряжены полностью. Да уж, просто так не сунешься, при всём желании. Между тем, мальчишка вернулся быстро и кивнул, после чего мужичок за стойкой махнул в сторону лестницы.

– Идите, он вас ждёт.

С невозмутимым видом Ори отошёл от стойки и направился к ступенькам, Нори за ним. Они миновали второй этаж, тут было тише, конечно, однако из ближайших комнат доносились недвусмысленные страстные стоны. Молодой Охотник порадовался, что Ормар смотрит в другую сторону и не заметит румянца на щеках. На третьем этаже никаких смущающих звуков уже не слышалось, только приглушённый гул с нижнего. Их встретил ещё один скользкий тип с бегающими глазками, в шёлковом камзоле на голое тело, потёртом, заляпанном и кое-где грубо заштопанном.

– Сюда, пожалуйте, – хриплым, низким голосом, так не вязавшемся с тощей фигурой, позвал он.

Нори мысленно хмыкнул, покосившись на эту пародию на дворецкого, и молча прошёл за Ормаром в кабинет Вислоухого. Он бывал тут всего пару раз, и с тех пор обстановка не поменялась. Видимо, когда-то дом принадлежал аристократу, давно, правда, и то ли хозяин в спешке покидал родное гнездо, то ли ещё по какой причине, но некоторая мебель осталась нетронутой. Как этот массивный дубовый стол на резных ножках и полки под книги на стенах.

Конечно, сейчас они забиты всякой дребеденью, на них вперемешку стояли дешёвые безделушки и украшения из золота и драгоценных камней, некоторые вообще пустовали. Сам стол завален бумагами, на нём стоял широкий поднос с парой тарелок – остатки еды засохли, бутылка из тёмного стекла и толстостенный стакан, сейчас пустой.

Сам хозяин сидел, развалившись, в глубоком плюшевом кресле, уже потёртом и кое-где порванном – из прорех торчал конский волос, – и тоже видимо оставшемся от старых хозяев.